Блоги

Неукротимость

На топчане в пустой палате
Осталась тень от старика;
Он точкою застыл во взгляде
И шевелится лишь рука.

Пока жива и не остыла –
Под воском кожи бьётся кровь,
В запястье чуть набухла жила,
Пульсирует и гаснет вновь.

Рука, привыкшая к металлу,
К эфесу кованных клинков
Ни разу раньше не дрожала,

Всадники Апокалипсиса

«Се, гряду скоро, и возмездие Мое со мною,
чтобы воздать каждому по делам его».*
И воздам я добром за добро…
Злом отвечу за всякое зло…
Лютый пламень мне выжег нутро,
Отчего же вдруг стало светло?

Кто напомнит мне «Новый завет»
И возмездье на грешной земле?

Вишня

На «Марсо-авеню» снова жарят арабы каштаны,
А в кафе «Де Пари»* - капучино и терпкий мускат,
Как всегда на Треви**, я бросаю монеты в фонтаны,
А рыбак на Бали вяжет к пирсу причальный канат.

Под Калькуттой индус к водопою приводит слоненка,
Суматори, с дохё, передал Фудзияме*** привет,

Окошко

Нарисуй что-нибудь мне в замёрзшем окошке,
Восковою свечой растопи свежий лёд.
И оставь отпечаток любимой ладошки,
Чтобы я не грустил у закрытых ворот.

Нарисуй, напиши хоть три слова – любые,
Что подскажет душа и все чувства твои.
Рано утром рассвет через строчки родные,
Тихо в дом залетит, как предвестье любви.

Непризнанный пророк

Поэту, музыканту, режиссёру и актёру, моему
старинному другу – Сергею Маховикову.

Я узник нерастраченной печали
И белизны тетрадочных листов,
Ночной прохлады, сигарет и чая,
И свежих замечательных стихов.

Я пленник строчек, что в ночи летают,

Ожидание

Пробежала тень по глухой стене,
Тусклый диск Луны разгоняет тьму;
Я вдыхаю ночь – неуютно мне.
Дребезжит трамвай – тяжело ему.

Дует ветерок, словно лёгкий бриз.
Сигаретный дым сносит в темноту.
Небольшой фонарь загляделся вниз,
Светлое пятно пляшет на ветру.

Сколько я провёл у окна ночей,

Жизнь

Я благодарен жизни за сюжет,
Который для меня нарисовала,
И за повисший в воздухе Завет –
С которым жил уже десятки лет,
И воплотить его пора настала.

Я благодарен жизни за тот путь,
Который к свету вёл меня упрямо,
Как слитая из градусника ртуть
В пространстве не желая утонуть –
Стекает в шар не потеряв ни грамма.

Летнее утро

Колодец с ржавой цепью и ведро
Застыли в предрассветных снах тумана.
Телега во дворе, её бедро
Щепой белеет, словно свежей раной.

Кудахчут куры. Пробует петух
Встревожить рань своим гортанным пеньем;
Вот-вот с насеста сгонит всех копух
И загорланит гордо – с упоеньем!

Защелкал кнут худого пастуха,

Рубикон*

Поэту с большой буквы – моему учителю
и другу – Льву Константиновичу Котюкову.

Я стою, словно призрак, у стен бытия
И пытаюсь понять как я жил, с кем же я?
Что за демон меня по ночам изводил,
Что за Ангел любви ограждал и хранил?

Я смотрел на лампаду, тоску затая,

Дорога

Откуда я пришел, уже не помню,
Куда затем пойду, еще не знаю,
Еще вчера я упивался скорбью –
Сегодня снова о любви мечтаю.
Речные воды отразят надежды,
Теченье унесет мои невзгоды;
Я отстираю здесь свои одежды,
Отмою мысли, отслежу все годы.

Откуда я пришел, уже не важно,
Где завтра окажусь, пока не знаю,

RSS-материал