***

Я
Я
Я
Я
Я
пустота Я пустота
пустота Я пустота
пустота Я пустота
пустота Я пустота
пустота Я пустота
пустота Я пустота
пустота Я истена
истинаистенаистина
истенаистинаистена
истинаистенаистина
истенаистинаистена
истинаистенаистина
истины нет
нет истины
истинно
и стена перед вами
и стенайте
стяжайте
неиствуйте
становитесь
оставайтесь
нет истины
истины нет
и стена
и стены нет
нет истинно
истинно нет
нннннннн
нннннннн
нннннннн
нннннннн
нннннннн
нн0нн0нн
0нн10нн0
010н1н0н
н101н011
н0100н11
0101н010
11010001
00101001
01100100
10001001
01000100
00001000
00000000
istina == false
invalid value
error
exit the matrix
are you sure? Y/N
Y
Fnord
Я открываю глаза. Мое сердце бьется. Я вижу металлический потолок. Эти люди рядом со мной. Я дышу.
-- Он приходит в себя…
-- Чисес крайс!..
-- Парень, тебе чертовски повезло…
-- Добро пожаловать в реальность ,-- говорит мне черное размытое пятно склонившегося надо мной лица ,-- ты в безопасности… Мы вырвали тебя у Матрицы… Теперь спи…
Свет меркнет, голоса тянутся, вытягиваются в полосы, темные на темном, что проходят по внутренней стороне век, поверх мерцающих геометрических фигур и силуэтов людей, которые делают что-то пока вращаются вокруг пустоты, смещаются куда-то вбок за горизонт событий, поверхности пересекаются со временем, а звуки с цветами, цвета сгущаются в цветы, а цветы распадаются прикосновениями, а прикосновения ложатся на одеяло рядом с моими кистями опавшими лепестками, какие-то жернова перемалывают пространство моей головы с ужасающим звуком разорванной картинки восприятия, поднимаюсь на метр над своим телом, точку сборки шатает как пьяную из стороны в сторону, изображение то проваливается куда-то за кадр, то выпадает обратно, вижу комнату и себя лежащего на кровати, перпендикулярно плоскости помятой ленты пространства направлены потоки времени, они ощутимо омывают пустоту отсутствия меня, струятся из комнаты, увлекают своим течением точку сборки: в зеркале в прихожей отражается кто-то в синем халате с кружкой кофе, проходящий из кухни в комнату, которая отражается в черном квадрате монитора, он с щелчком включается и отражение сидящего перед ним человека исчезает, уступая место странице ворда с набранным текстом:
«… этакой жирной точкой, неимеющей к тексту никакого отношения, и по всей вероятности в нем единственной – к этому склонялся сейчас хозяин монитора, кошки и текста, который отлучился от монитора, чтоб приготовить себе еще кружечку кофе, и, пока шипел, закипающий чайник, глядя на освещенную фонарями и витринами, блестящую от дождя улицу, решить наконец вопрос с единственной точкой в тексте: быть ей или не быть – и когда закипевший чайник шелкнул выключателем, вопрос внезапно и изящно решился сам собой: точке быть, быть ей черной жирной мухой, а заканчиваться текст будет словами: «И если читатель ожидает увидеть точку хотя бы в конце этого текста – то ее не будет, точка» -- проговорив про себя эти слова хозяин кошки, монитора и текста подумал о том, как же все таки это чертовски приятно быть графоманом и писать ради самого процесса письма, получая от него истое удовольствие, и не заботясь вовсе о читателе, который жывотное по определению – потому что не писатель – читающем сейчас с негодованием эти строки, после чего широко и самоуверенно улыбнулся своему отражению в оконном стекле, которое улыбнулось ему в ответ еще шире и с кружкой заваренного кофе удалилось из кухни, вернулось к компьютеру, мухи и кошки у которого уже не было, а может и не было, как и не было уже и самого отражения – когда погасший от ожидания экран монитора, вновь ожил, оно исчезло, уступив место появившемуся тексту, который продолжился со слова *мухой*…»

+1

+1