Ангел мой.

А Н Г Е Л М О Й.

Убежать бы мне, забыть тебя при встрече,
Но заставить как себя, коль не хочу?
Есть два выхода: иль в мозг пустить картечи,
Или в ножки поклониться палачу.

Правда, можно напиваться днём и ночью,
Алкогольным бредом мозг пугая свой,
С сатаною диалог вести воочью,
Позабыв, что есть на свете ангел мой.

Потом придет кошмарное похмелье,
И совесть будет грызть рассудок мой,
Тасуя обречённость и веселье,
И благостью подталкивать в запой.

Нет, уж лучше взять патрон заветный с полки,
Я ж картечинки в него катал, любя,
Правда, целью той картечи были волки,
Что ж, дарю им жизнь и жертвую себя!

Пусть пропарывают сильными ногами
Плевру девственную радужных снегов!
Жаль, нельзя мне поразбойничать с волками,
Без друзей побыть чуток и без врагов.

И шарики свинцовые ретиво
В снег выплюнут мозги и красноту,
А волчья стая прочь уйдёт красиво,
Мою, быть может, помня доброту.

Очень жаль, что позабыто в наше время
И не в моде палачёво ремесло,
Высекали палачей, небось, из кремня,
Их от крови не тошнило, не трясло!

Подошёл бы, бросил голову на плаху
И в последний раз взглянул на синь небес:
Ну, давай, друг, рубани со всего маху,
Показушного изящества не без!

И, распахнув глазёнки в удивленьи,
Губами тщась расширить ротощель,
Помедлит голова одно мгновенье,
Потом нырнёт в корзинку-колыбель.

Убежать бы мне, забыть тебя при встрече,
Но заставить как себя, коль не хочу?
Не могу прибегнуть к помощи картечи,
Не желаю в ноги падать палачу!

И не буду напиваться, глядя на ночь,
А потом рвать глотку в спорах с сатаной,
Всё и всех забуду в этом мире напрочь –
Только ты одна нужна мне, ангел мой!

И душу, – жаль, что спор был очень долгий! –
Как коврик расстелю перед тобой –
Захочешь, вытирай босые ноги,
Захочешь приласкать – погладь рукой!..