Часть, стремящаяся к серому

Он сумел запутаться в перистых облаках.
Это не значит, что он летал. Полет – необычное обозначение того же движения в пространстве в непривычном измерении. А красоту давно пора искать в других местах, на лепестке розы ей стало скучно, думал он.
[Не хотелось бы дарить тебе в букете цветов искусство приготовления яичницы. Мне всегда нравились необычные камешки. Жаль, что я не собирал их раньше]
Часть его существа стремится к серому цвету, но на эту палитру стоит взглянуть, наверно. [Ты бы видела этот…] Она бы увидит. Это гамма рассветной мороси при высокой влажности, но с нехваткой одного ингредиента, который нет возможности добавить.
Ему уже знакомо чувство неосознанного тепла целого мира, заложенного в спокойствии элементарного: поломанных веток на дороге, леса, огороженного забором и лая деревенских собак, - это все - позволительная доля вмешательства человека. Хочется, чтобы что-нибудь, как на сюрреалистических картинах, в прямом смысле пошло прахом, рассыпалось на составные части. Кирпичи станут красным песком, и в это время необходимо поверить, что никого не засыпало, что все-все люди сидят у себя в креслах, жена на коленях мужа, или наоборот; они не смотрят телевизор, а слушают старую музыку с винила, на старом проигрывателе, - от него пахнет этим стремящимся к серому цветом, в каком привычно видеть шляпы, тросточки и кругленькие автомобильчики **-х годов.
Она лежит на березовом листе, который не закрыт от солнца, вокруг нее прыгают по ветвям кошки. Они боятся воспевать молитвы нечистой своей душой, и просто прыгают. Сложно прыгают. Красиво взлетают.
Он пробегает мимо этой ее красоты. Кажется, он становится меньше с каждым движением, уже не перешагивая, а перепрыгивая с песчинки на песчинку. В этом слоеном пироге каждый уровень чего-то стоит.
[Ты не знаешь ничего о своем лучшем друге. Твой лучший друг – тот, кого ты совсем не знаешь; и крути как хочешь эту световую молекулу; и ходите по разным сторонам лабиринта, пока он не раскрутится в коридор без пола и потолка]
Он обернулся. В одежде она пишет своим движением эротику, а без одежды – чистоту.

Она хотела бы помолчать с рыбами. Молчание с людьми ценится не так высоко. Жаль, но ей хочется летать с птицами. Птицы не возьмут никого в свою компанию. Он узнал это, запутавшись в перистых облаках, когда пытался уследить за их виражами. Возможно, они смеялись.
Она была уверена, что птицы поют красиво.
Он имел пагубную страсть дарить, не имея ничего.

[Я часто использовал оттенки красного, любил их за яркость; интуитивно они вызывали недоверие, сомнение в искренности того, что они выражают]
Каким-то утром он выкладывал неясную картину из своих камешков. Его разочаровывало то, что она получалась мрачной, несмотря на внутреннюю суть. Желтого у него не было. Да и все равно… Это сумасшествие какое-то. Ему представилось, что он сидит на ковре, за спиной горит камин, и ветер за окном стих.
Она войдет, привлеченная огнем непонятной природы. Его лучший друг. Ее лучший друг оставит немного места для ее солнца среди своих серых камешков. Она прикоснется к картине, и…

Картина рассыпается в прах, камни становятся песком. Они не хотят вместе со всеми слушать ту же самую музыку, проживать ту же самую жизнь.

…........................

Несколько секунд, чтобы проскользнуть в щель, не запутаться в фантазиях.
Люди вокруг не слушают музыку. Они заняты. Они решают уравнение, часть которого ей принесли кошки; часть которого он успел вырвать из хвоста наглой птицы, путаясь в перистом облаке.
Его бывший лучший друг поставит пластинку. Его любимый враг прикроет дверь в фантазию, расплатившись и своей эротикой, и своей чистотой, и своим солнечным светом, фантастично добавленным в утро, стремящееся к серому. Гамма оживает, элементарное все приходит в равновесие, и разгорается камин за спиной.
Теперь может просыпаться день.

Обращение к девушке.

Обращение к девушке.

В душе, в кипении страстей
Я состою из двух частей.
Одна- возвышенная часть,
К твоим ногам готова класть
Букеты роз или гвоздик,
Что под рукою в этот миг.
Стихи готова посвящать.
Их день и ночь тебе читать.
Ах, если б крылья я имел,
С тобою б в небо улетел.
Запутались бы там в мечтах
В перистых легких облаках
Другая часть - по нраву ей
Холодный блеск драгих камней
Бумажек хруст, металла звон.
Я в этой части приземлен.
Мне в этой части не до чувств.
Яичница, как верх искусств,
Что на столе сейчас стоит
Меня к себе опять манИт.
И без прикрас я говорю
Тебе, я книгу подарю.
Там, много в ней рецептов есть,
Того, чего люблю поесть.

Надо полагать,

Надо полагать, вы прочитали, спасибо. Экспромт, пожалуй, чересчур обличающий) Я не совсем понял, при чем тут еда, но в целом вскрытие прошло успешно.
Приземление не обязательно относится к деньгам и металлам. Иногда это просто умение пройтись по грешной земле )
Спасибо за отзыв.

Есть на свете чудесатое существо...
Маленький Рыж)

Еда

Еда в букетике цветов,
что подарить тебе готов
она, невзрачная на вид
лишь уголком чуть-чуть торчит. . .
И подсознания момент
Укажет этот элемент.