Человек без тени. Исповедь.

Человек без тени.
Исповедь.

Я знал, что ты придёшь, но не думал, что так быстро.
Мои ботинки оставляют на полах следы грязи, от того что, песок стали сыпать на тротуары лишь когда лёд каждый день и каждую ночь исчезал, оголяя ещё не проснувшийся асфальт. Некогда могучие сугробы ныне кланялись мне, опуская свою гордую холодную голову всё ниже. К сожалению, уставшие от морозов люди, не выказывая никакого уважения, проходили мимо, не замечая усердий снежного прохожего, а сугробы тем временем всё чернели и чернели.
Я стоял на месте, ощущая, как еле живой северный ветер треплет мои волосы. Человек без тени молча курил, стоя рядом со мной.
- Который час? - спросил он, не отрываясь от сигареты.
- Половина.
- Половина чего?
- А где ты был последние девять часов этого дня? - возмутился я, повернувшись в его сторону. Передо мной никого не было.
- Половина десятого?
Я отвернулся от того места, где человек без тени должен был стоять. Огромный интерес в ту минуту у меня вызвали мои ботинки и, особенно то, что находилось под ними.
Снег, почерневший от грязи, расступился, будто боялся меня, пытался как можно быстрее сбежать, как заяц убегает, заподозрив, что за кустом его ждут острые клыки волков. Ботинки придавили к земле песок и лёд, но и они решили сбежать. Лёд расплавился, превратился в воду и бодрым ручейком убежал прочь, унося с собой несчастный холодный песок. Моему взору предстал чёрный асфальт, ещё не проснувшийся после зимней спячки. Мне было не по себе стоять на твёрдой земле, но вскоре и она стала такой мягкой, будто я наступил в трясину. Так оно и было...
- Вечера? - хотел уточнить человек без тени.
- Что вечера?! - я не отрывался от своих ног.
- Половина десятого...
- А как ты думаешь?! Конечно утра!!! Посмотри на небо, солнце только зашло за горизонт – я сыпал сарказмом на его голову конфетти размером с кулак.

Небо окрасилось в тёмно синий цвет. Только что я и мой одинокий друг наблюдали за одним из первых весенних закатов, таких холодных, но всё же греющих обветренное лицо. Солнце, как и всегда, покраснело, заметив наше восхищение, и радостно помахало нам на прощание.
Рассерженный, человек без тени подошёл ко мне, схватил за руку и указал на мои электронные часы своим прозрачным пальцем.

* Посреди улицы, одетый в чёрное пальто, простые джинсы и черные зимние ботинки юноша поднял правую руку и повернул её тыльной стороной кисти к себе... На свою же собственную руку он смотрел так, будто ему кто-то другой показывает неведомое ранее чудо *

У меня в жизни не было настолько пластмассовых часов. Неудобный ремешок каждый раз категорически отказывался загибаться, чтобы я его застегнул, а циферблат равнодушно показывал мне бледно зелёные цифры, недовольный тем, что я так долго смотрю. Набор цифр на черном экране с батарейкой позади, возмущался и вечно находил повод, чтобы уклониться от ответа на мой вопрос «Который час?». В этот часы на удивление быстро повиновались мне…
9:31 am...
- Утро?!
- Да - утвердительно закивал человек без тени.
- Этого не может быть!
- Может..
Я попытался сообразить, как я мог простоять всю ночь на холоде. Мысли категорически отказывались посещать мою голову. Ощущение холода вернулось ко мне, мои уши замёрзли и требовали тепла как можно скорее.
- Но, я же обещал в половину десятого зайти в гости! - недоуменно повышенным тоном сказал я.
- Я думаю ты ещё успеешь к завтраку - издевательски заметил человек без тени.
Я плюнул и быстро зашагал. Всё это время я стоял перед домом, в который хотел зайти, но всё не мог. Я наслаждался закатом, а потом, свежий воздух, закрыл мне глаза и не отпускал.
Я никогда не упускал возможности схватить за хвост свободу, чтобы потом упустить вновь. Каждый мой день проходил в границах закона, подстригшего всех одинаково под солдата, в границах улиц, задавивших прекрасные поляны, полные ягод и сочной травы, я мог бы гулять там до заката солнца, наедаясь сладкой земляникой и любуясь одуванчиками. Ныне же неизвестные мне люди проложили для меня строго определённый маршрут, и я до того же заката солнца скитаюсь, пытаясь найти лазейку. Свобода это то, о чём все мы бесконечно кричим, но то, чего никто из нас не видел. Я останавливаюсь посреди дороги, преграждая путь машинам, я вдыхаю пропахший потом, дорогими духами и тяжёлыми металлами воздух. Я чувствую, как что-то просыпается у меня под ногами и во мне. Возможно, я отрываюсь от земли и её цивилизованных кандалов, или же это яркое впечатление человека, всю жизнь глядевшего на этот участок дороги, как на смертельную опасность. В любом случае, в поднадоевшую мне действительность меня возвращает какой-нибудь заботливый пешеход. Он, думает, что спасает меня, нам кажется, он делает добро, а по правде, он делает то, что надо, чему его учили, пешеход просто не знает других путей. Вдыхая свежий воздух, любуясь закатом, что так далёк от всех наших проблем и выше всех наших мудрых слов, я просверливаю себе дырочки в банке, чтобы дышать.

Человек без тени зашагал за мной.
Я набрал две цифры на небольшом замке домофона. Из скрытого динамика послышался сонный голос моей подруги.
- Кто ещё пришёл так рано?
- Да, это я!
- Кто?!
- Я обещал вчера зайти, не смог, можно зайти?
Двери открылась. Под бодрую мелодию передовых технологией для защиты домохозяек от их подвыпивших мужей я шагнул в подъезд. Человек без тени стоял рядом со мной, не желая отставать ни на шаг.
Коридор оказался слишком длинным и узким для подъезда. В спешке, мне ничего не оставалось, кроме как удивиться. Я зашагал вперёд.
Яркие лампы, развешенные на потолке через каждый метр, освещали мне путь, но конца коридору я всё равно не мог увидеть. Я запаниковал. Человек без тени смеялся у меня за спиной. Тысячи незамысловатых рисунков на стенах по обеим сторонам от моего тела, сотни плиток под ногами, белоснежный потолок, белоснежный пол, розовые стены справа, слева и ничего спереди и сзади. По-моему, подходящее место для марафона. Меня же решили выставить на соревнования по спортивной ходьбе, вот только я достоин не медалей, а дисквалификации, потому что в панике перешёл на бег.
Если верить моим часам, я не прошёл и метра. Всё те же зелёные цифры, что приветствовали меня при моём исследовании часов на улице, толкали друг друга в тесном пространстве циферблата... Если верить ноющим ногам, я, скорее всего, шагал минут двадцать, прежде чем на моём пути наконец встретилась первая дверь.
Безобразную сладкую идиллию потолка и стен, напоминавших мне собой невероятно популярные и столь же невкусные конфеты «Альпен Либе», нарушали только мои следы на белом полу, да дверь из чёрного дерева.
Цифра 11 золотого цвета казалась совершенно неуместной, но всё же её повесили. Возможно, в коридоре всего 11 дверей, и я нашёл последнюю из них. Или я пропустил первые 10. В любом случае я схватился правой рукой за ручку такого же цвета, как и цифры, и повернул её. В ответ раздался мягкий щелчок.

* Юноша стоял посреди подъезда. Перед ним было два лифта и одна кнопка. Тот, что с широкой дверью, носил гордое название грузовой, он был способен увезти наверх любую мебель, а второй, был настолько узок, будто грузовой лифт выкачал из него все жизненные силы. Юноша нажал на кнопку и, дождавшись грузового лифта, вошёл в него *

За дверью оказалась пустота. Абсолютно чёрное пространство без границ. Я мог с уверенностью сказать лишь то, что существовал пол, иначе, на чём стояли мои ноги? Я обернулся, человек без тени, по всей видимости, решил остаться по ту сторону одиннадцатой двери.
Я прошёл чуть вперёд, пока не наткнулся на телевизор...
Мощнейший источник информации стоял в этой пустоте с 70 годов прошлого века. Старый, он монотонно шипел. Все кнопки были вырваны, а само изображении были чёрно белым.
Я упал, мне по ногам ударил стул, подъехавший из ниоткуда. Поднявшись, я сел, слегка удивившись такому комфорту. Шипение прекратилось, и на смену увлекательной телепередаче на чёрно-белую эстраду вышел неизвестный мне диктор. Он держал в руках листок, и, не отрываясь от текста, усердно читал, пытаясь как можно чётче произнести каждый звук.

" Уважаемые пассажиры... сегодня 8 марта... соро…четвёртого... года. Я хотел бы.... На нас... силы контролируют свои... "

Звук передавался ужасно, по сравнению с картинкой. По крайней мере чёрный костюм и галстук на фоне белой рубашки диктора я видел отчётливее своих собственных рук в царящей вокруг темноте. Я с трудом мог разобрать хоть одно слово, то и дело вместо одного я слышал что то ещё.

* Юноша, упав на пол, сидел в углу грузового лифта. Кнопка с цифрой 6 горела на панели. Из динамиков, расположенных в потолке, лился мужской монотонный голос.

" Уважаемые пассажиры. Сегодня 8 марта. Знаменательное событие этого года! От имени служащих общественного транспорта, а так же сервиса ремонта городских лифтов, хотим поздравить милых женщин с праздником. Желаем счастья и любви. Ну а мы проконтролируем и отдадим все силы на выполнение своих обещаний... " *

- Какие пассажиры могут быть в абсолютно пустой комнате? 8 марта четвёртого года. Неужели сорокового. Иначе откуда что-то контролирующие силы? А может диктор имел в виду что-то другое? - недоумевал я.

Я встал со стула. Диктор исчез, вновь уступив место на тесном чёрно-белом экране монотонному шипению. Я принялся искать выход, как вдруг помимо стен и потолка, комната ещё лишилась и пола. Я упал вниз и разбился...

- Ну что, понравилось? - спросил человек без тени.
Я сидел перед дверью номер 11. По моему телу медленно стекал холодный пот, а мои глаза не видели ничего, кроме номера комнаты без потолка и стен.
- Вставай, нечего сидеть на холодном полу! - человек без тени подал мне руку, чтобы помочь встать.
Слегка ошарашенный, я до сих пор плохо понимал, где нахожусь. Впрочем, никто не знал, вряд ли человеку без тени был известен смысл слов диктора. А может известен?! Иначе, от чего он не проследовал в темноту за мной, он же так не любит от меня отставать? И откуда у этого эгоиста такой заботливый вид?!
Он вёл меня за руку дальше по коридору. Прямо по коридору, иного направления просто не существовало, смысла возвращаться назад не было.

Бешенный разброс дверей поражал меня. На этот раз нам попалась дверь с номером 68. Человек без тени, решив, что я не в состоянии даже стоять на ногах, шагнул внутрь один.

*Юноша стоял, прислонившись к стенку на 6 этаже. Глаза его были закрыты. Грузовой лифт, закрыв свои двери, медленно отправился за следующим пассажиром. *

Ничего не помню…
- Идём дальше - сказал человек без тени.
Его не было достаточно долго, чтобы я успел вернуться в тот мир, в котором был до сих пор.
- А что там?
- Меня сделали памятником, я гордо стоял на пьедестале, напоминая о героизме тех стариков, что уже с трудом ходят, молодым соплякам. А потом сопляки решили меня снести, они приехали на бульдозерах. Я лил аллюминевые слёзы, но разве могут люди видеть в старых памятниках что либо ещё, кроме цветного металла? Они разбирали меня по кускам, а потом переплавили. В тот день герои, давшие возможность жить будущим поколениям рассыпались в пыль и были развеяны ветром. Будущее поколение обратили их в прах.
Я решил не вникать, всё равно человек без тени ещё расскажет мне об этом, когда мы выйдем из этого проклятого коридора.

Мы подошли к последней двери, на ней значился номер из трёх десяток, разделённых точками.
- Если разложить последнюю десятку на девять и один, то получится дата моего рождения - заметил я.
- Если прибавить к 91 ещё 15, то получится моя дата рождения - ответил человек без тени.
Я робко повернул дверную ручку. Перед нами предстал огромный светлый зал. Повсюду ходили неизвестные мне люди, водящие под руку одного и того же человека в разном возрасте. Это был человек без тени, а, возможно, это был я.
- Кто эти люди? - спросил я.
- Не знаю, но все эти дети и взрослые, гуляющие с ними - это всё я - радость и искреннее любопытство проснулись в прозрачных глазах человека без тени.
Я же, всё ещё был не уверен. Неужели я и человек без тени это одно и то же лицо. Я не мог поверить в подобную чепуху.

* Юноша зашёл в одну из квартир на 6 этаже *

- Привет! Ну наконец то ты пришёл - радостно встретила меня подруга. Она не переставала улыбаться, сверкая не раз проверенными у стоматолога зубами. Джинсы и лёгкая футболка, составляли её костюм для визита гостей, подобных мне. Она стояла босиком.
- Привет.
- Я знала, что ты придёшь, но не думала, что так скоро.
Человек без тени стоял за мной, подруга не могла его заметить, он прозрачен, хоть и осязаем, как любой другой человек.
Я прошёл за своей подругой в её комнату, там сидело ещё двоё моих хороших знакомых. Вежливо поздоровавшись со мной, они вернулись к своим делам, а я проследовал за хозяйкой дома на кухню. Черты комнаты смазывались, будто большая кампания усердно курила последние десять часов, сквозь сиреневый дым я не мог различить ничего, дальше моих рук, а от запаха серы и табака мне стало не по себе. По лицу хозяйки дома, стоявший рядом со мной, я понял, что никого больше дым не смущает, так что и я, всеми силами пытался скрыть своё недомогание. Я задался вопросом, а был ли дым вообще.

- Маша, кажется, так её зовут? - спросил человек без тени.
- Точно.
- Ты что-то сказал?
- Нет.
Кухня была совсем небольшой комнатой. После того, что я видел в коридоре, всякое людское жилище покажется мне слишком ярким, слишком правдоподобным и совсем тесным. В само же деле кухня оказалась просторной. Дыма не было, а воздух казался на удивление свежим. Вся кухонная техника уместилась у одной стенки, а обеденный стол расположился напротив. Две другие стены захватили дверь и окно напротив. Обои нежно зелёного цвета успокоили меня, я развалился на стуле, ожидая обещанный чай.
- Тебе какой? - спросила Маша.
- Вы знаете, Мария, я предпочитаю чёрный с сахаром - улыбаясь, ответил я. Я пытался развеять ощущение обмана и потери времени лёгкими шутками, у меня это получалось так же, как у лошади получается мыть окна 50 этажного небоскрёба.
- Хорошо, сэр - отшутилась она.
Я получил свой чай спустя несколько минут, как только чайник вскипел. Взяв по кружке, мы с Машей переместились в её спальню к другим гостям.
- Курилка, а не спальня! – возмутился человек без тени.
Чуть не опрокинув кружку, я, переставляя ноги, преодолевал всё новые и новые клубы дыма.

В девичьей спальне оказался очень удобный белый диван из кожезаменителя. Я присел на него и стал наслаждаться мягкостью подушек настолько явно для остальных, будто последние сутки я только стоял и сидел на жестких табуретках. Впрочем, возможно, так и было...
- Смотри, не пролей - пригрозила хозяйка дома.
Похоже, жизнь возвращается в привычные рамки.
- Наверно, я просто перестоял на холоде - подумал я - и вот человека без тени не видно.
Я вздрогнул, увидев его лицо вместо своего отражения в чае. Он молчал, я то же. Лишь мои друзья увлечённо, что то обсуждали, а я всё смотрел на отражение. Оно было то прозрачным, то чётким.

* Подростки веселились, подшучивая друг над другом и вспоминая весёлые случаи из своей общей школьной жизни. Лишь один из них не был так увлечён общим весельем. Он сидел и смотрел в своё отражение в кружке, изредка отвечая на вопросы других. Юноша даже старался шутить, чтобы не потерять связь между собой и комнатой где находится. Слишком много странностей для такой молодой головы. *

Домой я направился уже один. Электронные часы показывали 10:43 pm 7 марта.
- Похоже, я прогулялся по коридору на день вперёд, пока все спали или праздновали, я учился.
Ветер подгонял меня домой. Я жил в соседнем доме, так что мой марш бросок длился всего пару минут, хотя последние кусочки умирающей зимы успели потрепать меня и простудить.

Следующие две недели я пролежал в постели с гриппом и мучился от температуры. Я вспоминал все предыдущие месяцы жизни и, в особенности те минуты, когда лёд растаял у меня под ногами, а человек без тени, куря одну из своих бесконечных сигарет, доказывал мне, что на улице давно утро, не смотря на темноту.
- Возможно, тот лёд последний для меня - думал я, но ошибся. Я продолжил жить, научившись смотреть на то, чего просто люди не замечают, сочувствовать там, где нет человеческих чувств... Человек без тени стал памятником героизму моего просвещения, возможно, мои внуки уничтожат его на своих модных бульдозерах, но это будет не скоро. Как жаль, что подвиг совершил я один, вскоре, тень будет исчезать у многих других, но что они будут делать, надо торопиться....

Я знал, что ты придёшь, но не думал, что так быстро - слышал я голос человека без тени во сне...