Дешевая конфетка

Они возвращались с работы, как обычно, около семи вечера, когда что-то произошло в темноте, и они проснулись в комнате, похожей на операционную. Мужчина и женщина, обоим около тридцати. Потом – анастезия. Операция.
И даже похорон нормальных от этих ученых не дождешься!
Наука не стоит на месте.

Вам никогда не приходило в голову, уважаемый читатель, что мужчины невероятно отвратительны. Простите меня, мужчины, пожалуйста, но меня тошнит, когда я вижу вас на улицах, так же, как меня тошнит, когда я вижу себя в зеркале.
Но мужчина уже развеян по ветру, а мальчик восьми лет, Егорка, лежит в комнате, похожей на операционную.
И девочка по имени Катя. Восьми лет.
Анастезия.

Пересадка мозга – новое слово в науке. На операцию ушло около двадцати часов.

Егорка выходит погулять днем, не зная, есть ли на улице кто-то из друзей. Маленьким мальчикам просто не сидится дома, и он, прекрасный в своей молодости и уродливый в своем теле, спотыкается о порог подъезда и сдирает ладони в кровь, но не обращает на это внимание. Футбол или «сифа» - какая разница? Жизнь – это движение.
Катя охренела, столкнувшись лоб в лоб со смешным нелепым мальчиком, рассмеялась и ткнула его пальцем в нос. Егорке это понравилось, и он тогда охренел от этого. Он никогда раньше не общался с девчонками, но теперь готов был переступить через свои принципы. И еще, он никогда не знал слова «принцип». Но готов был переступить и через это.
- Я хочу конфету!!! – сказала Катя.
- И что с того? – ответил Егорка, - я иду играть в футбол.
- На поле никого нет.
- Ладно, я подожду.
Катя ушла, а Егорка побежал домой и попросил у мамы конфету. У мамы сладостей не было, и тогда Егорка захотел купить конфету.
Бедная семья – и смех, и грех. Безграничная любовь к сыну тем не менее позволила маме выдавить из себя лишь один жалкий рубль. Брат Егорки нуждался в подгузниках. Эти нищие рожают и рожают – подумал Егорка, и немало удивился своим мыслям.
Ну и куда им столько детей? Оправдывать свое жалкое существование? – Вот это да! – подумал Егорка.
Он купил самую маленькую конфетку, которая только была в магазине, и еще продавщица простила ему двадцать копеек, потому что он выглядел как законченный урод.
- Мальчик, а где твоя мама? Почему она не постирает тебе футболку? – сказала продавщица, но Егорка-то сразу понял, к чему она клонит, и быстренько свалил из магазина.
Катя появилась на улице только вечером, и Егорка уже успел замерзнуть. Сильно замерзнуть.
- Хочешь конфету? – спросил он.
- Нет, меня уже угостили мальчики из второго класса! – гордо выставив подбородок, сказала Катя, и забралась на горку. Когда она скатывалась оттуда, Егоркой завладело странное чувство, и он был и напуган, и восторжен, одновременно.
В него тыкали пальцами. Он не понимал, но потом случайно увидел. Его шорты топорщились. Ему хотелось снять их.
Катя спустилась с горки, села в песочнице и стала строить фигурки. Егорка подошел к ней и положил конфетку в платье. Конфетка, самая маленькая из существующих, прокатилась под платьем и упала на песок.
- Я не буду! Она грязная, - сказала Катя.
Егорка подобрал и, когда Катя снова начала говорить, засунул конфетку в ее огромный рот. Её рот в самом деле был огромен. Егорка хотел засунуть в него руку, но смелости у него хватило только на конфетку. Катя выплюнула ее и сказала:
- Я с тобой больше не дружу! – и ушла.
Егорке было грустно, и он не хотел больше, чтобы мама засыпала рядом с ним.
Через два дня он снова увидел Катю в песочнице. Конфетка по-прежнему лежала в его кармане.
- Возьми, - сказал он Кате и улыбнулся.
- Подари ее своей мамочке! Если она ее заслуживает, – сказала Катя, а потом долго и громко хохотала. Шутку оценили и ее подружки.

Ученый Петр Шмелев наблюдал за ними с балкона седьмого этажа в бинокль. Рядом с ним стоял его коллега.
- Не работает, - сказал Шмелев и громко вздохнул, - дети есть дети.
Егорке хотелось плакать, но он не мог позволить себе разреветься перед этой сукой. Он взял лопатку, которой Катя ковырялась в песочнице, и со всей силы ударил ее по голове.
Кровь впитывалась в песок. Песок впитывает все.
«Скорая» аккуратно завернула за угол, чтобы не забрызгать бока, переезжая огромную лужу.
Катя лежала молча, на груди ее – самая маленькая в мире конфетка.

- Да нет, профессор. Работает, - сказал молодой мужчина Шмелеву. Шмелев откинулся в кресле и налил два бокала вина.

- Если я сделаю несколько порезов на лице, буду выглядеть как Рэмбо, - решил Егорка и вытащил из кухоного стола самый большой нож. И рисовал на своем самом маленьком, самом мелком в мире лице.

- Это новости первого канала.
Новость дня – российские ученые первыми сделали пересадку мозга! Операция проходила в течение двадцати часов…

ёёёёёёёлки-пааа

ёёёёёёёлки-пааааалкииии..... мда. мне понра. я люблю такой стиль.

"Эти нищие рожают и рожают – подумал Егорка, и немало удивился своим мыслям." - ШЕДЕВРАЛЬНО!..))

Спасибо, Варя.

Спасибо, Варя. Это не стиль, к сожалению. Просто со злости )

почему со

почему со злости?

Варя, сложно

Варя, сложно сказать...
Бывают дни, когда с особой тщательности заглядываешь внутрь и узнаешь кое-что о себе. Тогда вспоминается, как в детстве мама говорила: "Ты у меня самый лучший", а ты - веришь ей и ешь конфеты ,купленные для тебя. И если уж ешь их, тогда стоило спать на гвоздях, к примеру, чтобы впоследствии спокойнее воспринимать свою сущность.
Мне часто кажется, что люди называют адекватной самооценку, которая на самом деле сильно завышена. Это можно понять, когда стояк случается по 20 раз на дню (не к тебе, конечно, телега))). Но вот, как смог объяснил.

)))

пошла переваривать... почти поняла.