Другие рассказы Инфинилии

ВЛЮБЛЕННОСТЬ 1 сентября 2008 г.
Я была маленькой, очень впечатлительной девочкой. Я начала ходить на занятия хореографии. Там была учительница – очень строга, холодно общалась. Мне так хотелось тепла от взрослого человека, которое дарили мне и детям другие учителя. Я боялась ее. Мое впечатление было слишком глубинным и сильным. Я стала мечтать увидеть хоть что-то доброе от строгой учительницы. Эта женщина высокая, страйная, с темными волосами в синем костюме с белыми полосами по бокам. Я смотрела на нее и влюблялась. Вскоре я поняла, что цвет синего костюма побуждал меня мечтать о ней. Я ощущала мир в синем цвете.

Моя любовь становилась сильнее. Я уже совсем не спала ночами – неотрывно мечтала о ней: от том, как эта авторитарная учительница кидает меня до выпадения зубов, а потом кается и плачет. Это чувство уводило в какую-то глубину, закручивало в сложнейшем лабиринте. Если бы хоть чего-то не было в этом образе: синего костюма, или ее строгости,или представления-желания, что она может раскаяться, или ее элегантности, утонченности – этой мечты не существовало бы. Образ жесткой, высокой женщины в синем. Я ощущала ее не человеком, а чем-то непостижимым, космическим. Именно тогда я поняла, что синий цвет – цвет мечты.

Мне так хотелось остаться с этой учительницей, проводить с ней сутки, недели, месяцы, сколько угодно времени.

Учительница была для меня плохим персонажем. Из-за строгости, жесткости. В какой-то момент я увидела фильм, в котором героиня была похожа на эту учительницу ив фильме эта женщина склонялась и падала. Мне была приятна слабость этой суровой женщишы, которую я любила. В ее слабости я видела бездонную пощаду меня.

Я перестала ходить на кружок хореографии. Но любовь была такой же сильной, и мечты постоянно дарили счастье, мир воспринимался таинственным и прекрасным.

ОБРАЗ 4 октября 2008 г.
В Его душе возник фантастический образ прекрасной девушки. Она была прозрачна, сияла неуловимыми переливающимися цветами. Ее нежность, Ее острый блеск пронизывали Его душу. Он видел Ее в синеве среди мерцающих звезд.

Он любил Ее возвышенной любовью, в душе было глубинное чувство. Она была так утонченна и загадочна. Ее синие глаза были необычными, непохожими ни на чьи, выражали что-то неведомое, а их красота была неповторима.

Он закрывал глаза и ощущал вокруг себя Ее. Это чувство вспыхивало яркой синевой, уводя в мир красоты. Он мечтал о Ней. Эти мечты были прекрасными, фантастическими.

Он любил представляемый образ. Это был идеал, к чему стремилась Его душа. Это было больше, чем счастье. Его чувство переливалось яркими красками. Она Освещала Его душу. Он видел Ее в сине-серебристом цвете, отливающим неуловимыми отблесками других цветов. Впечатление, которое она рождала, невозможно описать. Она была похожа на сияющий цветок.

Он испытывал к Ней что-то необъяснимое. Он смотрел на мир сквозь Нее. Это чувство было очень тонким, сокровенным. Он грезил Ею. Он ощущал к Ней нежную грусть.

Она рождала в Его душе счастье. Это была тайна, это был мир Ее, неведомый для людей.
Она была неуничтожима. Она не могла предать, разочаровать. Она всегда была сияющей, прозрачной. Она уводила Его во что-то Возвышенное, неописуемое. Она всегда мер
цала неуловимо и пронизывающе.

СИНЕВА 16 ноября 2008 г.
Это мир синего. Здесь синее и белое. Белая синева пронизывает неповторимостью, уводит в бездонные дали, тонкость дрожит в небесном холоде. Это что-то таинственное, изящное, глубинное. Синее, только синее, легкое и грустное. Это мир духовного счастья и колкой боли, которая пронзает самые тайные струны души и пробуждает ее прекрасные Звуки. Это мир мечты.

Холод, синева, белый снег. Это что-то неуловимое и бесконечно сложное. Синяя красота – извечная, загадочная. Это тихое лирическое сияние. Это что-то нежное и в то же время острое, словно внутренне сверкающее. Синее и белое. Мир проникнут этим неописуемым ощущением. Это что-то далекое, чуждое. Пронизывает ярко-белый цвет, тонкой, словно трепещущий, ледяной. Синева мерцает.

УТОНЧЕННОСТЬ
Она была грациозна. ее одежда всегда была в высшей степени элегантна, ее цвет был сине-серебристый, туфли самыми миниатюрными на тончайших каблуках, ее пальцы были длинными, изящными, на ногтях блестел синий лак, лицо худое, слегка впалое, длинные прямые темные волосы и синие глаза.

Она почти всегда молчала. Еее невозможно было понять, она была загадкой. Она была неуловима.Она ускользала неведомо, незаметно. Она была почти безмолвна и таинственна. Ее блестящая синева и утонченность пронизывали холодом. Ее голос был тонким и незначительным. Она произносила только красивые и скромные слова.

Ей были созвучны холод, ночь, звезды. В ее душе была утонченность. она испытывала восхищение синим небом, возвышенность. Для нее не существовала бытовых проблем, скандалов. Она не могла пожелать кому-то зла, повысить голос, сюсюкаться с кем-то. Ее внутренний мир был прекрасен, сложен и глубинен. Ее чувства были изящными, фантастически красивыми. Люди благоговели перед ее утонченностью. Она рождала какое-то невыразимое чувство. Она - высокая, тончайшая, блестящая - среди людей словно одна.

Ее глаза были затаенно-печальными, выражая красоту грусти. Ее темные волосы, синие глаза и синие губы выражали что-то космическое. Она элегантно садилась, летящим движением руки брала маленькую блестящую дамскую сумочку. Ее изящные получапожки на шпильках сверкали. Ее лицо было неизменно серьезным, задумчивым. Она говорила интеллектуально сложные вещи. Ее душа хранила какую-то тайну неведомой красоты.

ФАНТАСТИЧЕСКИЙ МИР
Здесь мир синего, хрустально-ледяного. Есть только камни, стеклянные, утонченных форм. Люди прозрачные, изящные, синие, восхищаются красотой и загадкой мира и друг друга. У них отсутствует низкое, бытовое. Их чувства, ощущения прекрасные, возвышенные, их умы сверхсложны и заняты постоянными размышлениями. Люди живут очень сложной духовной жизнью, познавая фантастическую красоту внешнюю и душевную. Их вид напоминает вытянутые цветки. Никто не страдает. Счастье изливается словно неописуемыми звуками.

Дома прозрачные, синие, но сквозь них ничего не видно. Множество форм, каждая из которые не похожа на другие. Хрустальная синева, угловатые предметы. Этот мир уводит бесконечно глубже, к прекрасному, невыразимому. Пронизывает холод. Мир синий и таинственный.

ТОНКОСТЬ июнь 1996 г.
Я очень сильно любила ее. Она была очень хрупкая и нежная, вызывала сильную жалость. Я завидывала Ей, так как увидела в Ней себя в более усорвершенствованном виде. Я только тогда оценила себя. Но теперь я чувствовала себя уже не такой. Я считала, что я симпатичная, самая хрупкая и слабая, самая нежная. Я принимала это за недостакок, так как из-за этого надо мной издевались. Н вдруг я увидела, что Она превзошла меня! И главное - не в красоте, а в хрупкости и нежности.

Я чувствовала пронзительную боль от Ее утонченности, от того, какой Она была тихой, доброй, от того, что я любила Ее, от того, как странно нежно и ненавязчиво Она держалась со мной. я стеснялась Ее, хотя в нашей дружбе была главной. Мне не давало покоя, что Она маленькая и слабая, и то, что я была главной, ведь я привыкла сама всегда быть слабой под защитой и поддержкой сильного. Я терпела. Наши отношения были натянутыми. Мне было очень трудно с Ней общаться из-за Ее тонкости и колкости, и из-за того, что я Ее любила. Но надо дружить, быть рядом с любимой девочкой, иметь Ее хорошее отношение ко мне.

Часто я не обращала на Нее внимание, мне было не до Нее. Но я любила Ее по-другому.Казалось, это была очень спокойная любовь,даже не любовь, но часто она вспыхивала как ни к кому другому.Я боялась Ее, я не знала, куда от Нее деться! Я понимала, что где бы ни были я или Она, даже если Она совсем исчезнет, Она все равно будет со мной - в воспоминаниях, представлениях. Но вместо радости любви, Она причиняла мне сильную боль, я была очень напряжена.

Я думала: "Хорошо, что Она еще со мной. Что бы было, если бы Она меня бросила".

Не знаю, с какого момента, постепенно, очень очень медленно, незаметно Она стала относиться ко мне холоднее. Я это чувствовала, не знала, что делать, как Ее остановить. Любовь была такой же сильной и болезненной, но к этому добавилась еще боль от Ее холодности. Я видела, как Она явно ускользает от меня. На душе была боль от Ее отчуждения. Но стала легче в том смысле в том смысле, что я больше не чувствовала близости с Ней, теперь это напоминало мне обычную стандартную несчастную любовь, когда мучаешься от того, что любимый человек не хочет быть рядом. Потом Она стала мне совсем чужая.

Она изменилась. У Нее появился характер. Она стала относиться ко мне грубее, небрежнее, стала казаться мне намного старше меня, умнее, благороднее, сложнее, хитрее. Но прежние качества остались. Она уже не была маленькой капризной девочкой. Теперь Она стала по-другому одеваться, слушала другую музыку, стала веселей, смелей, достойно отвечала мне на мои замечания. Я боялась Ее придирок, хотя Она говорила их очень спокойно. Я очень сильно это ценила. Здесь были свобода, холод, лед. И еще мне казалось, что Она смеется надо мной.

Она такая утонченная и возвышенная, Ее невозможно унизить. я чувствовала, что Она является чем-то необыкновенным, непостижимым. Она относилась ко мне честно и серьезно.

Я никогда не чувствовала привязанности, открытости в Ее голосе. В нем звучала холодность, и то, что он был очень тонкий и красивый, тоже раняло меня. Но больше всего меня раняла его отчужденность. Очень скользкий, холодный лед, ни намека на открытость, дружбу, за названием которой стояли наши отношения. Она всегда обращала на меня внимания больше, чем я на Нее. В Ней никогда не было притворного, показного. Это была она, Ее суть. Вот, что меня больше всего раняло.