Дурень

С трезвой улыбкой, трезвей не бывает,
он лёг поперёк рельс.
Бойкий звонок, машинист трамвая
затормозил смерть.

Встал, отряхнулся, взглянул, зевая,
словно сдержал месть.
Как и кому, даже Бог не знает,
вытер о рельс честь.

Дурень, таких поискать, не сыщешь,
гордый, надменный вид.
Смерть, словно псина голодная рыщет,
пуговкою сопит.

Завтра он прыгнуть с моста решится,
чтобы – наверняка.
Чёрные пушистые дрожат ресницы,
родинка – у виска.

А под мостом он увидит сваи
чёрные в глубине.
Все вкруг кричат, он не понимает,
словно – уже на дне.

Пуговкой тычется пёс в ладошку,
жалобно, так, скулит.
Мчится по вызову неотложка,
грозный шофёр дудит.

На окружающих смотрят косо
синих озёр глаза,
словно ответил на все вопросы,
словно всем всё сказал.

Кто-то ударил его в затылок,
чтобы пришёл в себя.
Странная улыбка в лице застыла,
пёс отскочил, хрипя…

Тотчас вокруг закричали – Дурень! –
и разошлась толпа.
Лёгкие снежинки с ресниц взметнулись,
пали к морщинке лба.

Лёгкая метель прошептала нежно
- Будем тебя любить –
Завтра он прыгнет с моста в надежде,
чтоб по иному жить.

Дурень, как много средь нас их бродит
в белой стране снегов.
Больше не дышит, убился вроде,
жалко мне дураков.

29 декабря 2009 г.
С-Петербург