История любви

Красивую историю любви
Булгаков М.А, нам рассказал.
О том, как Мастер, Маргариту полюбил,
А князь тьмы Воланд, в этом помогал.
Хочу ещё сказать читателям своим,
Что стих свой, сочиняя,
Подробностей я много опустил.
Интригу я подбросил им,
Чтоб дать возможность молодёжи,
Роман Булгакова, прочесть самим.

В то время, Мастер, сочиняя
Свой исторический роман,
Снимал в подвальчике квартиру.
В дому, стоявшем на Арбате,
В час отдыха, когда он не писал,
По парку иногда гулял.
Там, Маргариту повстречал.

Их взгляды встретились,
И подарив цветов букетик,
Любовь и страсть- искра зажгла.
С тех пор, подвальчик Мастера
Стал раем, скучавшей по любви душе
И ласкам, страсти наслажденья.

Красавица Марго, замужнею была,
Но счастья в браке не познала.
Любовью муж, не баловал её,
Внимания оказывал ей мало.
На службе состоял,
И дома редко он бывал.

Но счастье их, продлилось так не долго,
Писатель, бросил в печь свои труды.
За взгляды, убеждения свои
И с легкой, чьей то там руки,
Наш Мастер угодил в психушку.
Тогда, так часто поступали с тем,
Кто государству не удел.

Но рукопись гореть не стала
И в руки Воланду попав,
Она бестселлером вдруг стала.
Князь, с целью соединить сердца
И сделать из Марго царицу бала,
В Москве, решил гастроли дать тогда,
Маскировав себя под мага.
Такая вот, Мессира, мысль была.

И так, со свитою своей,
Коровьев- черный рыцарь,
Бегемот- огромный черный кот,
Вампирша- Гелла, Азазелло- черт,
Князь тьмы, на Патриарших, оказался.

Там Берлиоз с Бездомным
В парке прохлаждался.
Жара, в тот день, невыносимая была.
Скамья в тени под липами стояла,
Писатели присели отдохнуть.
Беседа между тем, меж ними шла,
О бытие Христа, излюбленную тему,
Всех литераторов тогда.
Вопрос о бытие Христа,
Смущал учёный свет всегда,
И споры мудрости мужей
Не утихают и теперь.

Подслушав разговор поэта,
Князь тьмы, присел на краешек скамьи.
Он с разрешенья Берлиоза,
Забыв представиться тогда,
Узнав о том, что собеседник
Не верил в бога никогда.
Поведал свой рассказ тот час же,
О жизни, бытие Христа.
И в дополнении сказал,
Что был свидетелем он там.
Инкогнито присутствовал, на казни
И этот маленький секрет
Просил не разглашать, при всех.

В ответ на возраженья Берлиоза,
Мессир сказал, поверьте, что он был.
Иисус существовал и всё.
Он помнит, утром ранним,
14-го месяца Нисана,
Сам прокуратор Иудеи,
Понтий Пилат, так звали, кажется его.
В белом плаще, с подбоем красным,
Вел суд, по всем доносам на Христа.
По настоянию народа,
Приговорил казнить, его тогда.
Через распятье, на Голгофе.

И выслушав рассказ, сей иностранца,
Поэт Бездомный с Берлиозом стали спорить.
Да приводить в пример трактаты Канта,
Но Воланд, оборвал их сразу и в серьез,
И Берлиозу задан был вопрос,
Кто управляет человеком?
Бездомный резко оборвал, он сам.
Позвольте сударь, не согласен,
Чтоб управлять, тут нужен план.
Хотя бы лет на 1000,
А вы сказать не можете, что будет
С вами завтра на пример.
Вы согласитесь, человек же смертен
И более скажу, внезапно смертен,
Вот пример.

Задумал человек, поехать
к морю отдыхать,
А выехать не может.
Саркому легкого, врачи признали у него
И вот он стал уж никому не нужен.
Лежит себе спокойно он в гробу,
Людей он больше не тревожит,
И труп его не нужен никому.
Вы, даже Михаил, не можете спланировать
свой вечер, сказать, что будет с вами через час.

Тут Берлиоз сказал, извольте сударь, я могу,
И не замявшись ни секунды,
Ответил, что идет он в Моссолит,
Где в 10 вечера начнётся заседанье.
Но Воланд сразу крикнул, нет!!!
Туда, Вы сегодня не пойдёте,
6 вечера, Меркурий в доме 2,
И Аннушка уже разлила масло.
В семь вечера несчастье!
Собранье состоится, но без Вас.

Ну почему, и что со мной случится,
На Бронной свалится кирпич,
На голову мою, возможно?
Скептически спросил его поэт.
Мессир ответил нет,
Кирпич, Вам не грозит,
Так что же? Вопрос задал поэт.
Так ничего, но Вам отрежут голову.
Кто враг, иль интервенты?
Нет, простая женщина,
Скажу я больше комсомолка,
И даже очень молодая,
Водитель местного трамвая.

Иван Бездомный, возмутился, ерунда.
Вы сударь, что сбежали из дурдома?
И не пора ли Вам, туда?
Мессир сказал, нет, не оттуда,
Бывал там часто иногда.
Жаль позабыл профессора спросить,
Что за болезнь, шизофрения.
А Вы, Иван поедите туда,
И лично, на своем примере,
Узнаете, увы, тогда, что значит,
Заболеть шизофренией.

Бездомный, как ужаленный подпрыгнул
И в сторону товарища позвал.
Сказал, уж не английский ли шпион,
Подослан к нам, давай хватай его,
Пока не убежал.
И оба к иностранцу повернулись.
Иван, чуть кепку сдвинув на глаза,
Направился к нему на встречу.

Мессир, почуяв не доверье,
Сам первый разговор начал.
Простите, за беседой длинной,
Забыл, представится я вам.
Историк, Воланд!
Лучший специалист по манускриптам,
В Россию прибыл лишь сейчас
По приглашенью вашей же страны,
Для перевода манускрипта.

А где намерены Вы жить, остановится?:
Тут Берлиоз спросил его.
Намерен жить, я в Вашей же квартире 50,
На улице Садовой (Бис), что 32.
Ну, как Вам, будет мой сюрприз
И Берлиоз тут сразу скис.
Сказав, магистру, в Метрополе лучше.
Не хочет он стеснять соседа по квартире,
Магистр, сказал, что ж ничего,
Сосед-то кто? Да Лиходеев Сеня,
Директор варьете? Да знаю про него,
Со временем пристроим и его.

Тут Берлиоз, собрался позвонить,
А Воланд, обратившийся на Вы,
Спросил его, а дьявол существует?
Услышав слово нет!
Вдогонку крикнул, существует!
Поверьте в это, наконец, потом добавил,
Под конец, а не прикажете ли Вы,
Дать телеграмму дяде в Киев?
И Берлиоз, под впечатленьем разговора,
По парку шел, под ноги не глядел.

Какой-то длинный человек,
В пенсне и клетчатом костюме,
Назвавшись, бывшим регентом тогда,
Дорогу к турникету указал.
С сарказмом в голосе сказал,
Не взять ли с Вас на чай, за данную услугу?
Но Берлиоз, на реплику сею, не обернулся,
Дойдя до выхода из парка, поскользнулся
И кубарем скатился под трамвай.

Раздался грохот, скрежет тормозов
И дикий вопль какой-то бабы,
И перепрыгивая шпалы,
На мостовую, покатилась голова.
Бездомный сразу же опешил,
В раздумье был, куда бежать.
Но рядом с Воландом заметил,
Большого черного кота
И человека, в клетчатом костюме,
Решил направиться туда.

Погоня, длилась та не долго,
Так как, преследуемая тройка,
Успела скрыться с глаз долой.
Во двор нырнули и пропали,
По разным сторонам ушли.
Бездомный видел, как лишь кот,
В трамвай запрыгнул на подножку.
Кот, прошмыгнув в вагон, в толпу,
Стоявших пассажиров тесно,
Решил проезд свой оплатить.
Да только крик, кондуктора услышал.

Котам нельзя, с котами тоже,
А ну слезай быстрее, брысь и вон.
Милицию позвать мне что ли?
Прошу покиньте мой вагон.
Чтоб гнев её охолодить,
Кот протянул кондуктору пятак,
Но женщина никак не унималась,
И чтоб конфликт не распалять,
Кот-Бегемот решил сбежать.
Трамвай тут делал поворот,
На нём и спрыгнул черный кот
И скрылся в направлении реки.

Бездомный сразу в мистику поверил,
Придя домой, схватив иконку из угла,
Свечи огарок со стола,
Три раза покрестившись к ряду,
Пошел пешком к Москве - реке.
Но не найдя, нигде нечистой силы,
Вернулся в город налегке.
Одежду воры растащили,
Пока купался он в реке.
Иван в исподних, налегке,
С свечой в руке, иконою на шее,
Явился в Моссолит, и сообщил.

Здорово, други!
Нечистой силой, Берлиоз убит!
На мостовой у Патриарших,
Его холодный труп лежит.
А мне, на Грибоедова бы надо,
Сдается мне, что консультант,
Направился туда, и брать их,
Там уж надо.
А вы в милицию звоните,
Взвод автоматчиков просите.
Нутром я чую, не простой сей
Консультант, сам Сатана из ада.

Коллеги, выслушав поэта,
И сделав выводы свои,
Отправили его в душевную больницу,
Чтоб нервы полечил свои.
На этом мы Бездомного оставим,
Он все равно надолго там завис.
Вернёмся к Воланду со свитой,
Который подготовил всем сюрприз.

Квартира 50, по дому 32, что (Бис),
На улице Садовой, находилась.
Простою коммуналкою слыла.
Соседом, Берлиоза, был некто- Лиходеев,
Директор варьете, такие брат дела.
Как человек, любил пожить роскошно,
Он много пил и сладко ел,
Мессиру быстро надоел.
И подписав контракт, и взяв расписку,
Он попросил Семёна, комнату отдать.
Последний стал же возражать.
Тут, свита Воланда поспела.
И тело бренное его, случайно в Ялту
Улетело, Семен не помнил, ничего.

Отправив Лиходеева на море,
Коровьев, начал Римскому звонить,
Чтоб зал, концертный застолбить.
Но перед этим, он с Босым -
Начальник, жил-конторы местной,
Уладил свой вопрос, с жильем.
Он снял квартиру на неделю,
Для знатного артиста-мага.
И деньги сразу заплатил,
Сам позвонил в НКВД.
Где сообщил, что якобы Босой,
Хранит валюту, в вытяжке
Над ванной.
Узнав об этой вот детали,
Босого сразу же забрали.

А мы вернёмся в варьете,
Там Римский суетился.
Он заключил поспешно договор,
С каким-то магии артистом.
Афиши, разместив по всей Москве,
О будущей премьере, магии магистра.
Администратор стал директора искать,
Чтоб договор ему отдать
И сделать уточнение в программе.

Придя в себя на яхте в Ялте,
Директор Лиходеев наш.
Стал телеграммы молнии строчить,
Что он, находится на побережье моря.
500 рублей, мне вышли поскорей,
Чтоб самолётом, до Москвы ему обратно,
А также просит, сообщить в НКВД,
Чтоб последили за артистом странным.

Тут Фин-Директора, сомнение взяло,
Ведь он буквально час назад,
Общался с ним по телефону дома.
Решил тут действовать толково,
Администратора к себе позвал,
И показав, ему ту телеграмму
Сказал: я, что-то не пойму,
Послушай, Варинуха, как нам быть?
Быть может шутка, здесь какая,
Иль Лиходеев нас дурит?
Послать нам деньги надо споро,
А может обождать пока?
На ум пришла идея скоро,
Послать туда ответ пока.

Чтоб подтвердили, подлинность
Персоны, и доказали, что его рука,
Ту молнию писала точно
И молнию послали срочно.
Оттуда сразу же ответ,
Что Лиходеев, здесь
И шуток нет.
Пришлите денег, точка.

Собрав все телеграммы со стола
И сунув их в портфель,
Решили в органы податься.
На это Варенуху, Римский снарядил,
Но только он зашел в сортир,
Как Азазелло, с Бегемотом,
Тут как тут, в тиски зажали,
Выйти не дают.
Забрав портфель и все бумаги,
Сам черт, суровым голосом сказал,
Послушай ты- Администратор,
Чтоб ты, не дёргался туда.

Увидев чёрта страшный лик,
Наш Варенуха, сразу сник.
Тут, Гелла, в комнату влетела,
И с ним немного посидела,
И сделав из него вампира,
Умчалась прочь прям из сортира,
Направив к Римскому его.

А мы вернемся в зал концертный.
Там представленье началось,
Ковровьев, всем представил мага.
И предложив, Мессиру стул,
Концерт свой начал, но при этом,
Конферансье, со сцены удалил.
Там Бегемот, так начудил,
Что лишь по счёту раз, два, три,
Тот вдруг лишился головы.
И голова, смотревши в зал,
Сказала: доктора!
Народ, весь в шоке, зал весь встал.

Коровьев, расспросив народ,
Простить его, иль так оставить?
Чтоб не мешал концертом править.
Народ весь в зале загудел,
Послышались тут реплики из зала:
Простить, простить, простить его,
И Воланд, приказал, надеть главу, на место.

Конферансье, всё, будучи под стрессом
Ушел со сцены, осмеянный толпой.
Коровьев высмеял его в глазах людей,
Назвав его лгуном, всезнайкой и балбесом!
Сказал ему, катись отсюда поскорей,
Народу будет веселей.

Но перед этим эпизодом
Коровьев фокус показал,
Помимо карточного флирта
Он денег залу набросал
При этом, сделав выстрел с револьвера
Все деньги с потолка, летели в зал
И в довершенье ко всему потом
Коровьев с Бегемотом, магазин открыли.

На сцене сразу тут возник
Почти, что западный, бутик
И моду 1935-ть, попутно объявив
Народ из зала пригласили,
Сначала робко, но потом
Рванули все туда бегом,
Свои одежды, побросав слегка
Смели всё с полок бутика.

Мессир за этой сценой наблюдал,
И подведя итог, сказал:
Ну что ж, народ всё тот же,
Люди те же, как сотни лет тому назад,
Но есть и новая черта.
Квартирный же вопрос
Испортил их совсем всерьёз.
Ну что ж, и нам заканчивать пора,
Сказал, и сам исчез из зала.

И в тот же самый миг исчез
На сцене и бутик,
И в довершении всему
Исчезла у людей вся модная одежда,
У тех, кто посетили магазин.
Поднялся в зале шум и гам
В том визге, полуголых дам,
Слышны были проклятия
Артистам.
И просьбы подослать НКВД,
Чтоб разобраться с магом.
Вот курьёз, НКВД явилось сразу,
Работа началась всерьёз.

Однако тонкости работы той,
Я опускаю.
И свой рассказ переношу в больницу,
Где наш поэт, Бездомный, отдыхает.
Под бдительным присмотром эскулапов.
И тихой ночью, лунной той,
Когда луна в окно светила
Через балкон, в палату вдруг проник,
Какой-то странный там мужик.
Ивану мастером назвался,
Вот так союз, меж них возник.

Рассказ начну с того,
Что, перепробовав все способы,
Поступок свой, врачу хоть как-то объяснить,
Он понял, что один лишь бред выходит.
Бред сумасшедшего сплошной,
И попросился на покой.
Оставшись наедине в палате,
Он долго сам с собою размышлял.
Как вдруг открылось тут окно,
И в комнату при лунном свете,
Вошёл какой-то человек.

Я Мастер, Ваш сосед, с палаты № 118-ть.
Кто вы?- представьтесь наконец.
Поэт- Бездомный, с кровати тихо прозвучало.
За что Вы здесь, и почему?
Да я за Понтия Пилата.
Как и Вы тоже? Ну и ну!
А расскажите по подробней,
Что, все же произошло у Вас?
Бездомный тут поведал свой рассказ
О клетчатом в пенсне, коте и Берлиозе,
Подробно рассказал о Воланде тогда.
Закончил свой рассказ, под утро.

И дух переведя,
Бездомный обратился к Мастеру тогда.
А что у Вас?- Вы сударь расскажите.
Не время мне сейчас рассказ вести,
Приду я завтра ночью к вам в палату.
А напоследок, скажи ты мне,
Хороший Вы поэт иль нет?
-Я думаю не очень.
Мой вам совет: тогда стихов,
Вы больше не пишите.

А в это время в Моссолите,
Готовились усердно к погребенью.
Гроб с телом Берлиоза,
Был выставлен в колонном зале.
Народ прощаться приходил
И вот в процессе ритуала
Там Бегемот, случайно проходил.
В обличии, правда, человечьем.
На погребение пришёл тайком,
И прислонившись к изголовью гроба,
И даже те, стоящие у гроба,
Не видели, как кот главу стащил.

Но скоро, обнаружили пропажу,
По залу прокатился шепоток.
Что в гробе с телом не хватает головы
И кинулись её искать, но не нашли,
А тело с гробом вынесли из зала.
Процессия по городу пошла,
И Маргарита рядом там была,
Сидя удобно на скамье
В соседнем парке, тихо горевала.

Сидя спокойно на скамье,
Увидела с подсказки Азазелло,
Латунского в толпе, и ненависть
В ней сильно закипела.
Ведь этот страшный тип,
Чиновник Моссолита,
Сломал и растоптал её судьбу,
Отняв родного человека.
О Мастере затосковала дева вдруг.

Чёрт- Азазелло, на скамейку сел.
Он сразу к делу перешел,
Сказав Марго, что знатный,
Безобидный иностранец,
Хотел бы пригласить её на бал.
Он потихоньку намекал,
Что тот, о Мастере все знает
И знает, где его искать.
Марго, послушав гостя,
Дала согласие свое.
А тот в ответ ей отдал банку с кремом.

Взяв золотую банку в руку,
Марго, почувствовав испуг,
Хотела крем вернуть обратно.
Но Азазелло успокоил,
И взвесив тут все за и против,
Поняв, что нечего терять,
Марго решила, будь, как будет,
Да, черт с ним, нечего терять.
И выслушав короткий инструктаж
От черта, пошла домой,
Звонка от Азазелло ждать.

Так вот, за всею этой суетой,
НКВД всё сбилось с ног,
Разыскивая странного магистра.
Квартиру на Садовой взяли на учет.
И слежку там за ней установили
И соглядатых посадили, комар не пролетит
И мышка не проскочит и под землёю крот
Уж не пройдет.
Такой вот был серьёзный поворот событий.

Из объяснений потерпевших,
Дознаньем установлен факт,
Что некий иностранный франт,
Возможно немец по акценту,
Творил и делал чудеса.
И на концерте в варьете,
Такой кордебалет устроил!
Что после шоу уж народ не помнил
Кто, как и где кто был.
И сколько не опрашивали
Свидетелей сеих,
Конкретных описаний и примет
Артиста-мага, никаких.

И руководством принято решенье:
Внедрить в ту шайку иностранца,
Барона Магеля, тогда.
Так сей, барон давно работал на ЧК
И знал подходы, к иностранцам.
Он, созвонившись с Воландом тогда,
Договорился с ним о встрече.
Мессир, ему не отказал
И пригласил его на вечер.

А мы вернемся снова к Маргарите.
Придя, домой и, скинув все с себя одежды,
Она открыла банку с кремом.
И натирая им, всё тело,
Заметила, как молодела на глазах
И легкость, в теле ощутила,
Вдруг принялась по комнате летать.
Восторгу не было придела.
Оставив между тем записку мужу,
Прощай, забудь меня на век.
Хотела вылететь в окно,
Но тут служанка как на грех,
Вошла, не понимая ничего.

Марго сказала тут служанке,
Что стала ведьмою она.
Что вещи, все ей не нужны,
Их дарит ей теперь она.
Потом Марго любезничав с соседом,
Послала к чёртовой матери его.
Тут вдруг, звонок по телефону,
С изящностью, подняв трубу,
Услышала в ней голос Азазелло:
«Послушайте Марго, возьмите дома щетку,
Садитесь на неё верхом,
Потом для тренировки полетайте,
А чтоб не видел Вас никто,
Скажи, НЕВИДИМА и все,
Закончив тренировку,
Берите сразу курс на юг, к реке,
Вас там уж ждут и встретят.
Метла Вас, приведет в наш круг»,
И трубку после слов повесил.

Пройдя прихожую и заглянув за дверь,
Нашла там щётку,
Оседлав её, в окно с разгону улетела.
Сказав: НЕВИДИМА, свободна, наконец,
Она, по городу летая, над населением шаля
И с высоты почтишь-то птичьего полёта
Внизу увидела тогда, роскошный дом Драмлита.
Вошла во внутрь через парадную тогда,
Швейцар, стоявший у дверей,
Заметил, как открылась дверь,
Но Маргариты не заметил.

Марго, попав к Латунскому в квартиру
Погром устроила такой:
Крушила мебель, била всю посуду,
A в довершение всему квартиру залила водой,
Попутно вентиль в ванной комнате разбила.
Потом, поднявши с полу стул
Разбила люстру, кинув стулом.
В квартире шум стоял такой,
Что начали стучать соседи,
Марго нарушила покой.

И с наслажденьем квартиру оглядев,
Погромом, глаз потешив свой,
Марго подняла щетку с пола,
И вылетев, в открытое окно,
На юг к реке же полетела.
Наташа, обнаружив крем,
Оставленный, случайно Маргаритой,
Воспользовалась им, своих корыстных целях,
Намазав, им своё нагое тело.
Соседа снизу, сделав кабаном,
Верхом на нём же полетела
И Маргариту догнала.
А мы вернемся к Мастеру пока.

А между тем, в палате у Ивана,
Наш Мастер начал свой рассказ,
О том, как он сошелся с Маргаритой,
Как сочинил роман, о Сатане,
Магарыче, который у него,
В доверие войдя, подвальчик отнял.
И под конец рассказа рассказал,
Как он в пансионат попал.

Рассказ о ритуале ведьм,
Я расскажу подробней.
И снова к Маргарите возвращаясь
Сказать могу, Вам только лишь одно,
Что на лугу, там у реки,
Собрались ведьмы все на ШАБАШ:
Сатиры, нимфы и русалки
Собрались вместе у костра.
И хороводы там водили,
Русалки дивно песни пели.
Марго, отбросив щетку
С высоты полёта птиц,
С разлёту в озеро нырнула.

И вынырнув из-под воды,
Русалок, поприветствовав сначала,
Пошла на берег.
Тут на встречу к ней, идет мужчина,
Одетый странно.
На голове цилиндр, во фраке,
НО почему-то, был без брюк.
И он с разгону: «боже мой!
Кого я вижу! этаж ты, Кладина,
Моя весёлая вдова».
-Пошёл ты вон, пойди ты к черту!
-Смотри, с кем говоришь сейчас!
-Перед тобой Марго, царица»!

А незнакомец: «простите госпожа,
Я не узнал Вас, королева,
А виноват коньяк, да будь он проклят».
Он подошел, хотел обнять Марго,
Но королева, оттолкнув его слегка,
Сказала: « хоть штаны надень»,
И искупала старика.
Попутно водоросли собрав в пруду,
Марго, прикрыв частично ногату,
Вошла на берег.
И босиком ступая по траве,
Встречала по дороге эльфов.
Приветствием встречал её,
Крылатый сей народ.

Марго, прошла на луг,
Как тут на встречу к ней,
Бежит Сатир, и кланяясь Марго,
Слащавым, голосом сказал:
«Я Вас, приветствую, прошу со мной,
Светлейшая Марго, Вы наша королева».
Он, взяв, за руку королеву,
Сатир повел её с собою в круг.
Круг хоровода, ведьмы танцевали,
Сатир на пень вскочил,
И в честь своей прекрасной королевы,
Чечётку на пеньке отбил.

Сатир, в экстазе танца,
Ладони к небу протянул.
Весь хоровод распался сразу,
Все ведьмы выстроились в цепь.
И зачерпнув воды, из озера лесного,
Серебряный был кубок до краёв налит.
Живая цепь, из ведьм,
Его передала его Сатиру.
Затем, по той же самой схеме,
Был передан огонь, от ритуального костра.
Сатир, объединив всё в кубке разом,
Подал его Марго, сказав при том:
«Что ж, пейте, пейте госпожа».

Марго, боясь огня, несмело кубок поднесла,
И осушив его до дна,
В себе особый дар почуяла она.
Все ведьмы поклонились ей, сказав:
«Теперь ОСВЕЩЕНА!»
И в этот миг с поляны все исчезли.
Сатир тут, сделав пируэт,
Швейцаром обернулся сразу,
И обратившись к королеве
Спросил: «на чём Вы прибыли сюда?»
Марго сказала: «да на щетке»,
-Ведь это не удобно госпожа,
При ваших данных ездить надо на машине.
А ну-ка ворон, подгони её сюда.

Из леса подкатил авто,
Им управлял огромный, черный, ворон.
Сатир, открыв с поклоном дверь,
Сказал: «прошу Вас, королева»,
И обратившись к ворону, сказал:
«Гони, лети стрелой, уж скоро бал».
Машина взвилась в небо и исчезла,
Мелькнул лишь луч, от света фар.
Туман на озере стелился, словно дым
Там на поляне, всё как прежде было.

Машина к дому подкатила,
В парадном фраке, Азазелло встретил их.
Пройдя, особый ритуал крещенья ведьм,
Марго, назначили царицей бала.
И вот пора вернуться к Сатане, настала
Тут новая царица бала, со свитою своей,
К Мессиру прибыла в квартиру.

Коровьев начал инструктаж,
О том, как быть достойной королевой.
Что можно, что нельзя,
Как соблюдать дворцовый этикет,
При встрече всех гостей нечистой силы.
Как устоять, до окончанья бала
И честь свою не уронить,
В глазах всесильного Мессира.
Да не забыть, что и сама она,
От королевской крови.
Французской королевой -
Про, про бабушка была.

Однако полночь близится, уж скоро бал.
Марго, Коровьевым, представлена Мессиру,
Он сразу заприметил, что она,
От королевской крови рождена.
И вдохновив её на бал,
Сказал: «идите и ничего не бойтесь,
Вы, королева бала».
Ему понравилась она.

Марго в одежды царские покорно облачалась,
Корону королевскую на голову её,
Сама же Гелла там надела.
Коровьев подал ей тунику из металла,
При этом подбодрил: «что тяжело? Но надо».
Кот-Бегемот, помог одеть ей туфли,
Те тоже были, кстати, из металла.
Марго, под тяжестью одежды той,
Чуть устояла, её Коровьев поддержал.
A Бегемот с сарказмом в голосе сказал:
«Терпеть Вам надо, Хрустальная, моя Вы, Донна».
Коровьев уточнил, что туфли эти Сотни лет назад,
Носила королева из Китая.
Тут Бегемот, поднявши лапы к верху,
Подпрыгнул и вскричал тут: «БАЛ!»
И стены разошлись по сторонам,
И королева оказалась в зале.

Поднявшись к алтарю в сопровожденье свиты,
Оркестр играл в то время вальс.
Марго заметила, горящий факелом камин,
«А где же гости?» - она у свиты тут спросила.
Коровьев с Бегемотом сообщили:
«Скоро будут, их предостаточно у нас,
И в них не будет недостатка».

Вот полночь, на часах пробила,
Вся нечисть, из камина повалила.
Кого там только не было:
Князья с княгинями и графы,
Военачальники, и просто люд.
Марго, их стоя всех встречала,
По этикету своему,
Она внимание свое им оказала,
Колено, под поцелуй подставив.
И тут среди всей этой суеты,
К Марго в поклоне, подошла и Фрида.

И просьбу удовлетворить просила,
Чтоб камеристка, не подавала ей платок,
Которым женщина, младенца задушила,
Засунув в рот ему платок с каймою синей.
Марго, отлично помня инструктаж,
Что на балу, ничто и никому не обещать,
Вдруг поддалась на уговоры
И жалость в ней, проснулась к Фриде.
Сказав ей тихо: «Помогу, скажу я слово за тебя».
Вся эта грешников толпа,
Свои восхищенья выражали
И руки, ноги целовали.

Практически стояла больше часа,
У Маргариты, ноги затекли.
Она с Коровьевым пошла, пройтись по залу
И в этот миг, раздался бой часов.
Все гости расступились разом,
И в центре зала, в ветхом рубище,
На меч, опёршись при ходьбе,
Вошел сам Сатана,- хозяин бала.
Он встав по центру зала,
Всех осмотрел очами в раз.
Стал ждать, прихода Азазелло.

Тот долго, не заставил себя ждать,
Уверенной походкой, неся поднос перед собой,
С главою Берлиоза, в зал вошёл,
Поднос поднёс Мессиру, и тот спросил у головы:
«Ну, что же Михаил, я доказал, что Дьявол существует,
Теория тут ваша не верна и жизнь конечно,
После смерти существует» и голова сказала, «Да».
И остриё меча, над головою возложив,
Мессир сказал, что «Вы, в небытие идете,
Став, чашей для меня,
И выпить из неё, за бытие всех нас,
Довольно будет мне приятно,
Но где же Магель, скоро час?»

Барон себя ждать не заставил,
Зайдя в квартиру 50,
Вдруг оказался прямо в зале.
Барон испуга не скрывал,
Прошел вперед, и в центре встал.
Мессир тут обратился с речью,
Ко всем гостям, на бале том:
«Хочу я всем представить негодяя,
Барон Фон-Магель, господа!
Наушник из ЧК, НКВД,
Шпион и негодяй, отменный.
Он с этой целью напросился к нам,
Так вот барон, хочу я вам помочь немного,
Избавить Вас от суеты земной».

Коровьев, взял с подноса чашу,
Тут грянул выстрел с револьвера
Стрелял, конечно, Азазелло.
Подставив к ране, сей сосуд,
Его наполнил свежей кровью.
И чашу ту, Мессиру преподнёс.
Тот тост сказал, поднявши кубок:
«Что пью за Вас я господа!»
И сделав несколько глотков,
Поднёс её он королеве,
Сказав при этом: «Пей до дна».

Коровьев, тихо на ухо сказал:
«Не бойтесь, пейте, в землю кровь ушла,
И там, где пролилась она,
Уж виноград растет давно.
В том кубке, лишь вино осталось».
Марго испила чашу всю до дна,
Всё бал закончен господа.
И мрачный зал исчез,
Исчезли гости тоже.
В компании Мессира, свиты верной,
Марго сидела, отдыхая за столом.
Тот стол накрыт по-царски,
Чего там только не было на нём.

И вот вкушая ужин за столом,
Мессир спросил у Маргариты,
Что хочет от него она.
Какую ей, он может оказать услугу.
«Мессир?»- спросила, тут Марго, стесняясь,
-«Нельзя ли, сделать так, чтоб Фриде,
Платок не подносили больше?»
-«Нет, не могу, проси же для себя, что хочешь,
Учти сама, что это, предложил я сам,
А с Фридой, разберись сама,
Ведь ты же, королева бала,
Зачем Вам нужен Сатана».
Марго, позвав к себе девицу,
Сказала: « Всё, иди, ты прощена,
Платок не подадут тебе, с сегодняшнего дня».
С поклоном Фрида, тут же испарилась.

-Ну, что Марго, потребуй для себя,
Чего ты ждешь, прощенье Фриды,
Здесь не считается пока.
Ты требуй, не проси, я всё исполню.
Марго, поднявшись с места своего,
Тут властным голосом сказала:
«Верните Мастера, Мессир
И это всё, о чём я так мечтала».
-Что сильно любите его?
-Люблю, Мессир.
И в тот же миг, в квартире Мастер оказался.

Мессир, спросил у Маргариты:
«Чем я могу еще помочь?»
Она сказала: «хочёт всё как прежде,
Подвальчик на Арбате и уличный фонарь,
Светивший, в окна дома по ночам».
Тут Мастер голос свой подал,
Он тихим голосом сказал:
«Не может быть как прежде,
В подвальчике живет другой уж человек».
Мессир спросил: «За что, Вас любит Маргарита?»
-Наверно за роман.
-За что, за что; что за роман?
-Про Понтия Пилата.
-А ну-ка дайте посмотреть.
-Простите, не могу, я сжег его.
-Не может быть,
-Ведь рукопись, гореть не может.

И тут проворный кот, поднёс сей труд Мессиру.
Его, он на длань спокойно положив,
Прочёл телепатическим путем,
Мессир сказал: «Я понял всё,
Поверьте, Ваш роман преподнесёт
Не мало, Вам ещё сюрпризов.
И в частности, хороших и плохих».

-А ну-ка Азазелло, что у нас с подвалом?
-Всё хорошо Мессир, уже свободен.
-А где его хозяин?
-Так вот он.
И с потолка свалился чемодан,
А следом и за ним Аллозий.
-Мессир, Аллозий Магарыч.
-Тот самый, что написал
На Мастера донос в НКВД,
По поводу хранения валюты.

И тут Марго сорвалась с места,
Да с кулаками на него.
-Нельзя же так Марго, он человек ведь тоже.
А Бегемот в углу,
-Так почему нельзя?
Но тут вмешался Азазелло.
-А ну пошёл отсюда, вон.
И дав ему под зад коленом,
Направил к выходу его,
В свое ближайшее окно.

Мессир, тут приказал Марго:
«Сама, со свитой разберитесь,
Сея, обуза не нужна теперь».
И тут вошла Наташа в дверь,
И стала умолять Марго,
Оставить ведьмою её.
Удовлетворив, её запрос
Служанка счастлива была,
В окне растаяла она.

И тут вошел сосед по дому,
-Простите, мне бы справку взять?
-Для предъявления жене, и на работу.
Тут Бегомот сказал: «Что ж сделаем сейчас!»
И обратившись, к Гелле сразу, сказал: «Пиши,
Что данный гражданин Н.Н., был на балу у Сатаны.
Куда был взят, как транспортное средство.
И допиши, что БОРОВОМ, он был.
И подпись Бегемот, дай я штамп поставлю,
ОПЛАЧЕНО!
Ну, вот и всё, бери, Вы можете идти, свободны».

И тут из темноты, вдруг Варенуха появился.
Увидев Сатану, взмолился, чтоб отпустил.
Не может он вампиром быть, и крови
Запах, для него невыносим.
Тут Азазелло.
-Чёрт с тобой, иди,
Но по телефону, врать не надо,
Всё понял?
Администратор согласился
И тут же Варенуха испарился,
Спокойно, вылетев в окно.

«Ну, что пора всем расходиться»- Сказал Мессир.
-А что за звуки там у нас в гостиной?
Послушай Бегемот и ты печальный рыцарь,
Пойдите, разберитесь-ка пока,
А мне пора с Марго проститься.
Что ж королева, вот моя рука,
Идите с миром в ваш подвальчик.
А данную квартиру, сжечь дотла.

Коровьев с Бегемотом, выйдя в залу,
Заметили отряд НКВД.
А те, увидев черного огромного кота,
Коровьева и Азазелло, огонь открыли
На пораженье, по нечистой силе.
Кот, мастерски запрыгнув там на люстру
И постреляв, из револьвера с высоты,
Исчез внезапно из квартиры.
Огнём, пылала вся квартира изнутри
И старший, оперативной группы,
Сказал бойцам своим: «Всем уходить,
Оставить чёртову квартиру,
Прислать пожарников тушить».

Коровьев с Бегемотом, по Москве,
Два дня чудили в ресторане,
В ГУМ, по случайности попали.
Не то от скуки, так шутя,
Там столько дел наворотили.
Спец. службы по Москве «гудели»,
Работы было через край.

Тем временем к Мессиру,
Посланник от Христа пришел.
И сообщил о том, чтоб он,
Забрал с собой и ту, что так любила.
Мессир сказал: «Иди, я знаю без тебя,
И заберу с собою Маргариту и Мастера её».
И повернувшись к Азазелло, сказал:
«Иди и сделай все тогда».

А в это время уж гроза на город подходила,
Сверкали молнии, и гром гремел тогда.
А Мастер и Марго в подвальчике
Ютились, были счастливы тогда.
В окно тихонько постучали,
Марго, при свете молнии в окне,
Узнала в незнакомце Азазелло.
Открыла дверь, пустив его.
С порога он сказал: «Я тут проездом,
Мессир, велел привет вам передать.
Да, чуть не забыл еще, старинное
Фаенское вино, что пили у самого Пилата,
Мессир, велел с поклонном передать.
А я б, и сам не отказался бы испить,
За встречу и за Вас!
Так, что Марго, нальём бокалы?»
-Согласна, я люблю такую быстроту и наготу.
-Так наливай бокалы, тост за Вас!
Фужеры звонко загремели,
Все сразу выпили вина
И тут же за мертво упали.

Марго в сознание пришла,
Спросив: «За что же, Азазелло».
-Так надо, Вас, с собой берёт Мессир.
-А что же с Мастером?
-Не беспокойтесь жив.
Тут Мастер, из кубка Азазелло чуть отпив
Очнулся, закричал ему: «Ты отравитель,
За что ты, Маргариту погубил?»
-Да живы все, и что, Вы так кричите,
Бросайте все, нам время уходить.
Уж кони роют землю,
Гроза уж близко, буря за окном,
А тут гори оно огнем.
Марго, возьми с собой роман.
-Не надо, Мастер тут сказал:
«Оставь его, я знаю наизусть его давно».
Сказал и запалил подвал.

Три черных всадника в плащах,
На резвых вороных конях,
Помчались прочь с Арбата.
Подвал пылал огнём тогда.
Старушка, увидев Азазелло,
На черном вороном коне,
Креститься стала, но услышав фразу:
«Я руку оторву тебе».
Сознанье потеряв, упала.
А всадники умчались в высь.
Галопом по небу помчались.

Но пролетая, над больницей,
Они решили навестить больного.
Иван Бездомный в это время спал,
И Мастер, разбудив его, сказал:
«Я заскочил к тебе проститься,
Я ухожу уж в мир иной».
«А что же будет с Маргаритой?»-
Забеспокоился Иван.
-Не бойся и она со мной.

И в этот миг, пред ним предстала Маргарита.
-А Вы красивы, Мастер был не прав,
Что Вас хотел оставить в этом мире.
-Иван не беспокойтесь Вы за нас,
У нас все хорошо, и хорошо у Вас, все будет
А нам пора уже, гроза уж близко.
И ветер рвет и кони заждались,
Без всадников в седле,
Прощайте же, не поминайте лихо.
-Да будьте счастливы на век.

И тут Иван услышал шум
В соседней с ним палате.
Позвав, к себе сиделку, он спросил:
«Скажите, что случилось у соседа?»
-Так ничего, он просто умер.
-Я так и думал, и могу сказать буквально,
Что в это время, в тот же час,
У нас в Москве, скончалась женщина сейчас
И звать её, по-моему, Маргарита.
Ревела буря, молнии сверкали!
Семь черных всадников,
На вороных конях скакали прочь,
По небу поднимаясь.

Бездомный, вскоре признан был здоровым,
Был из больницы выписан домой.
Стихи он больше не писал,
Его большая голова покрылась сединой.
Марго его, еще раз навещала,
И рассказав, свою былину до конца
Поцеловала в лоб его, потом ушла
И больше не вернулась.

Иван в открытое окно на темном небе
Вдруг увидел.
В лучах луны, в сиянье звезд, по млечному пути,
Два силуэта показались, Иван в них сразу же признал,
Людей, идущих, медленно к луне, по лунному лучу:

То были Мастер с Маргаритой.