Хроники Братства Утренней Зари

Глава первая: Тайный сход.

Уж к горизонту солнце клонит, и в сумрак погрузился лес,
Раскаты грома вспышкам вторят, и нити длинные с небес.
Небесные разверзлись хляби, и льют дождём который день.
В алее, кутаясь от зяби, неслышно промелькнула тень.

Настали времена иные, не тот порядок нынче стал,
Все тракты голые и злые, и только хищников оскал
Вам повстречается в дороге или лихой разбойный люд.
Сей край покинули все Боги, нашли себе иной приют.

Одряхли замки и заставы, в полях бурьян и вороньё,
И гордые знамёна славы полощит ветер как тряпьё.
А у дорог пересеченья таверен шумных добрый пир
Сменился грязным запустеньем, безлюдьем. Извратился мир!

А некогда, жива лишь память, цвели сады, паслись стада,
И ниву спелую избавить от урожая в те года
Крестьяне шумною ватагой без опасений дружно шли,
Под вечер праздник с пенной брагой и хороводы до зари.

Тогда железною рукою, сильней которой нет вокруг,
Альянса Южного герои здесь правили, поверь, мой друг!
И думалось тогда любому, что долог век героев тех,
Но быстро всё пришло к иному, уж очень быстро, как на грех.

Силён был враг неумолимый, и ордам их предела нет,
С востока теменью гонимый, сей край покинул добрый свет.
Погибли многие герои, а кто крысиный век продлить,
Поправши пращуров устои, ключи от замков выносить

Решил своим врагам навстречу, что б первых участь миновать.
Случилось так и не отвечу, как можно было избежать
Такого разворота дела, Богам лишь их теперь судить.
И стоило ль, спасавши тело, свой дух бессмертный погубить?

Лишь только тень мелькнуть успела, спеша с алеи сгинуть прочь,
Вдоль по алее пролетела, подковами пугая ночь,
Чеканя гулкие удары вдоль по булыжной мостовой,
В железных латах конных пара и скрылась в сумраке долой.

Ещё пол лиги гонка длилась, но вот и цель, окончен путь.
В таверне старой покосилось крыльцо, и крыша как нибудь
Держалась будто честным словом, но всё ж спасала от дождя.
Зато прибежищем суровым служила совам в свете дня.

Забор прогнил, легли ворота, а во дворе сырая грязь.
Былая конюших забота вести коней на коновязь
Не обязательна сегодня, прошли достатка времена.
Но встретил воинов достойно и придержал их стремена

Седой старик в камзоле алом, давно затёртом и худом.
Поводья принял он устало и пригласил в питейный дом
Альянса рыцарей суровых и прочь повёл их вороных,
Приняв награду в два целковых своих законных стременных.

Снаружи ветхая таверна внутри явила добрый вид.
Полы отдраены отменно, тепло в каминах, свет горит.
И в добром воздухе приятно плывёт жаркого аромат,
Усиливая многократно желанье путника, что рад

Придаться трапезе с устатка и долгий голод уталить,
Съесть вкусный ужин без остатка , по кружкам терпкий эль разлить.
А на пороге суетливо с улыбкой доброй на лице
Встречал хозяин их учтиво в домашнем беленьком чепце:

-Какие гости, добрый вечер! К услугам вашим, господа!
Велю вам эль подать за встречу, вас ждёт прекрасная еда.
Как видно, путь ваш был не близкий, с погодой вам не повезло.
Что привело вас в край Варнийский, в глухое старое село?

-Перед тобой Борон Пассадский, со мною вместе Ушлый Влад!
Да, путь проделали мы адский. Приветствуем тебя, наш брат!
Наш отчий край, увы, не краше, давно в развалинах почил.
За сим сюда и дело наше, Владыко ваш нас пригласил.

Откинув плащ промокший разом, Барон кирасу обнажил.
Намётанным хозяин глазом Пассада герб определил,
И стал всерьёз сосредоточен, покорности поклон отдал.
Стал собран, максимально точен и с головы чепец убрал.

-О вас распоряженья были, - и в голосе как будто лёд.-
Вы точно вовремя прибыли, Владыко Нок уже вас ждёт.
Вслед за хозяином проворным, через просторный общий зал
Барон и Влад прошли покорно, никто из них плащи не снял.

Там в трапезной столы стояли для доброй сотни человек,
Но все почти что пустовали в сей скудный на веселье век.
Лишь шесть вояк гуляли шумно, хотя один как будто спит,
Орали песни так безумно, иль просто создавали вид.

И возбудила эти мысли одна деталь с другими в ряд.
Уж больно пристально зависли, скрывая любопытный взгляд,
Глаза у одного вояки, и этот взгляд не пьяным был.
Он не примеривался к драке, а лишь внимательно следил.

Вот пройден зал, и вверх ступени за поворотом новый зал,
Все трое замерли у двери. "Пришли!" - хозяин знак подал.
-Что за солдаты там горланят? - Барон в полголоса спросил.
-В обед был с Ноком сильно занят, их стряпчий мой определил.

Они приехали к полудни и попросились на постой,
Суровые солдата будни, а нам доход хотя б какой.
Сказали, ночь переночуют, а утром двинут на восток.
С обеда тут так и пируют, я больше выяснить не смог.

Бумаги сих вояк в порядке, стоит Альянса в них печать.
На маяке по разнарядке им завтра нужно пост занять.
-Пускай за ними наблюдают, они не вовремя сейчас.
Вдруг лишнего чего прознают, а это хлопотно для нас.

И сто целковых за заботы в ладонь хозяина легли,
Тот принял плату и с охотой поклон отвесил до земли.
Покорно стражи расступились, освобождая в дверь проход,
И лорды сразу очутились в том зале, где назначен сход.

В уютной комнате просторно, мерцает свет от факелов,
Достойно выглядят бесспорно полотна дорогих ковров.
Из топки каменной камина тепло приятное течёт.
Чуть выше над камином видно: свирепый вепрь, словно чёрт,

С мохнатой гривой, рылом чёрным, и яростных клыков оскал -
Трудами мастера достойным охотничьим трофеем стал.
По центру стол стоит дубовый, а вкруг стола сомкнуты в ряд,
Поверх с набивкою пуховой скамьи кленовые стоят.

Хороший стряпчий, видно сразу, готовил ужин для гостей.
К жаркому подал фруктов вазу, соленья, рыбу без костей,
И ароматный хлеб румяный, в крутую яйца, свежий сыр,
И эль разлит по кружкам пряный. Таким предстал вечерний пир!

За тем столом весь цвет собрался, варнийцев славных Первый Круг.
Гостям навстречу Нок поднялся и стало шумно как-то вдруг.
Всё началось с рукопожатий, и полетел приветствий рой.
Не обошлось и без объятий в честь старой дружбы боевой!

В Миреи, в Варнии, так сталось, страною управлял барон.
Им по Совету подчинялось, что Кругом Первым наречён.
В Совет лишь мавены и архи входили испокон веков,
И в каждом лишь четыре арха, закон был чёток и суров.

Был первым архом воевода, вторым по должности судья,
Без них вопросы для народа решить никак было нельзя.
А третьим, по финансам главный считался старший казначей,
Святой отец - четвёртым, славный Святых Писаний книгочей.

А титул мавена носили те лорды, что за долгий срок
Для государства послужили, авторитет чей был высок.
На данном тайном важном сходе, варнийцев был не полный круг,
Три арха, но при воеводе, и двадцать мавенов без слуг.

Мелькали лица улыбаясь, речистый Нэмер Скопион,
Глазами с Ирнисом встречаясь, его приветствовал Барон.
Густой покрытый бородою Листер Онер, любимый брат,
Обнял могучею рукою, особо Ушлому был рад.

Два славных арха Влад и Листер давно повязаны судьбой,
Два воеводы, друга близких, пуд соли съели меж собой.
Был Константин и Тольф Воитель, нелёгкой жизнью умудрён,
Карвайгер запада хранитель и ряд прославленных имён.

Прекрасных амазонок лица, Альянса красота и честь,
Лайм, белокурая девица, чьих ратных подвигов не счесть.
Аннеке, Вилья, Аламея, блистали сталью крепких лат.
Достигла встреча апогея, здесь каждый каждому был рад.

Утихли страсти понемногу, и все уселись за столом.
И жаль присутствовать не смогут тот самый легендарный Гром,
И те, кто головы сложили, чей дерзкий взор давно остыл.
За них за всех герои пили, и первый тост им в память был.

-Друзья! Соратники! И братья! - Владыко вдруг заговорил,-
Здесь поспешил всех вас собрать я, что б каждый для себя решил,
Как жыть нам дальше в землях этих, стоять ли смерти вопреки?
Иль попытаться в Новом Свете нам с чистой всё начать руки?

Как всем известно, нет секрета, наш мир достаточно велик,
В неведомой нам части света открыт четвёртый материк.
По воле случая и моря купцов бесстрашных корабли,
Хлебнув в пути немало горя, достигли дикой сей земли.

Кругом бескрайние просторы, богат и волен дикий край.
Переселенцы, а не воры, мы свой посеем урожай,
Построим шахты, лесосеки, сады и фермы создадим.
На шпилях башен мы навеки свои знамёна водрузим.

Сплотимся в братство нерушимо на неизведанной земле.
Бесстрашно и несокрушимо, подобно утренней заре,
Мы свет прольём на земли эти и вырастим там новый Круг.
Отстроим замки в Новом Свете и поведёт нас старый друг.

Барон, что прибыл из Пассада, давно всем хорошо знаком,
Его вам представлять не надо, как, впрочем, весь Пассадский Дом.
Поведает он нам детали, какие планы впереди,
Как мы с ним вместе рассчитали достичь неведомой земли.

-Начну с того, что без сомненья итак известно без меня.
С тяжёлой тенью сожаленья должны признаться вы и я,
Что в землях этих нет нам силы хранить порядок и закон,
Одрях совсем край сердцу милый, и с каждым днём слабеет он.

С земель , что нынче под иными, где разорение и гнёт
Народ с телегами пустыми голодный семьями идёт.
Народ, что наш, то братья наши, бросать их нам никак нельзя
Но нам на всех не хватит пашни, еды, одежды и жилья.

Все земли, что плоды рождают, уже распаханы давно.
Запасы есть, пока хватает, но а на сколько их дано?
Идут миреи и варнийцы, пилейцы, радцы, но при том
И разорённые лазорцы, да и ихорцы всем гуртом.

В уделах тех теперь нет чести, и там любому тяжело,
Иные к ним проникли лестью, ну а теперь там всё одно:
Уклад порушен произволом, Богам молиться не дают,
Всех обложили тяжким сбором, за взгляд косой до смерти бьют

Бежит народ, бежит потоком, и сколько будет их ещё?
Возможно, нам то выйдет боком, но не подставить им плечо
Нам не возможно пред Богами, иначе, что мы за народ?
И будет трудно всем нам с вами,.. а может и наоборот!..

Чем уплотнятся нам без меры, плодить разбойников вокруг,
Не лучше ль выстроить галеры и под присмотром верных слуг
Перенаправить всех, кто беден, до неизведанных земель?
Но что б исход нам не был вреден, что б избежать пустых потерь,

Что б вновь прибывшим было сложно жить в одиночку иль в разбой,
Скорей нам стоит, как возможно, в тех землях стяг поставить свой.
Заложим фермы и жилища, закон взрастим к плечу плечом
И все, кто здесь считался нищим, там в скоре станут богачом.

Всё через год вернём с достатком, в том нет сомнений у меня.
Возможно, и не будет гладко, но в целом правым буду я.
А коли так, а не иначе, что б избежать обратных слов,
То лично для меня задача, и я решить её готов.

Здесь многих нет, в боях почили, а те, кто жив - не хватит сил,
Чтоб земли наши сохранили, своих, увы, не защитил.
Враги сильны, числа им нету, а мы слабей день ото дня.
Бродить с сумой по белу свету - такой исход не для меня.

Или погибнуть в битве ратной, встречая траурный конец,
Или решиться безвозвратно, нам дарит шанс такой Творец,
Освоить чуждые просторы, чтоб основать второй наш дом.
Пока горят свободой взоры, пока желанием ведом!

Как мы решим сегодня сходом, тому и быть, не миновать!
На то достанет нам свободы своих решений не менять.
Поскольку ближе мы склонились к тому, что молвил я и друг,
На новых землях, что открылись, вновь повторим наш славный Круг,

Придётся нам свой край покинуть, пройти лишений полный путь,
Что б в новых землях якорь кинуть, и что б ни как-то как-нибудь,
А с полной силой, как и прежде, осознанно, наверняка,
Не просто с мыслью о надежде, а стопроцентно, на века

Освоить новые просторы, где все имеют равный шанс,
Взрастить порядок тот, который позволит нам на этот раз
Создать навеки государство, где волен будет наш народ.
Заветы предков, вера в братство вперёд нас вместе поведёт.

Пока немногие узнали, где есть тот новый материк,
Тем самым фору нам отдали. В таких делах я не привык
Быть нерешительным и робким, хоть риск не малый впереди.
Скорее нам по планам чётким отправить нужно корабли,

Что первыми достигнут цели и застолбят нам наш удел.
Я думаю, за три недели, я сильно бы того хотел,
От северных земель варнийских, по тайным картам тех купцов
Отправим в тяжкий путь не близкий мы первых наших храбрецов.

-Для путешествия такого, и спорить с этим не резон, -
Ян Константин себе взял слово, - не только нужен гарнизон.
Раз уж судьба диктует морем начать дальнейший наш поход,
То нам понадобится вскоре иметь в запасе целый флот.

А флот - не лодка! Год продлится, пока с варнийских стапелей
На воду смогут опуститься с полсотни крепких кораблей.
За две недели, как ни бейся, нанять нам столько не суметь,
А уж тем паче не надейся их все на севере успеть

Собрать для дальнего похода за столь короткий время срок.
Плюс средь торгового народа к деньгам имеется порок.
Их корабли легки на море, но нет защиты никакой.
Познаем неудачу вскоре, коль выбор сделаем такой.

-И был бы правым без сомненья ты, славный мавен Константин,
Коль нам не выпало б везенье. Аспект присутствует один!-
Тут Ушлый Влад рассказ свой начал, поведав добрую всем весть,-
Никто бы время не назначил, не будь бы флота. Но он есть!

Тому назад уже два года иных несчётная орда
От направления восхода сожгли миреев города.
И с севера, где клан Сигивы переметнулся в стан врага,
Мы потеряли свои силы, и было решено тогда

Восстановить свои потери. И вот на северо-восток,
Где всё ж держались еле-еле та часть Сигив, кто сдать не смог
Врагам вчерашним за посулы своих владений, честь забыв,
Те, кто не продал свои шкуры, и те, кто лучший из Сигив,

На земли эти в уселенье решили высадить десант.
Но сквозь враждебные владенья навряд ли даже коммерсант,
По сути будучи нейтральным, мог караваны провести.
Поход такой был не реальным, другого требовал пути.

Путь обходной остался в море, тогда, как будущий оплот,
Пассад в секрете и воскоре на вервях начал строить флот.
И через год он был построен, военных сотня кораблей,
Но, не начавшись, упокоен тогда ненужностью своей.

Уж слишком много изменилось за этот пролетевший год.
Теперь нам сильно пригодилось иметь в запасе целый флот.
И вот по нашему приказу стоит он в северных портах,
Забить лишь трюмы до отказа, набрать команды на местах.

-Народ наш повидал лишений, трудился многим он в пример,
Но вот для будущих свершений понадобятся тыщи мер
Зерна, кореньев, фруктов, мяса и заготовок скобяных.
При этом здесь нам без запаса придётся сдерживать иных.

А, вдруг, вдали на землях новых нас ожидает грозный враг?
Тогда не дам и двух целковых за наш любой военный стяг! -
Засомневалась Аламея. - Или погибнут корабли?
Тогда, запасов не имея, и, не имея той земли,

Которую хотим опорой создать нам в тайне от врагов,
Жизнь наша будет столь суровой, как говориться: "Будь здоров!".
И так не сладко нам в Мирее , лишь пару лет, от силы три,
Пророчат нам отцы Святые, мы б сдерживать иных могли,

А пропади наш груз до срока, мы быстро в этом же году,
Чуть позже месяца Пророка Альянсом всем пойдём ко дну.
Сигив остатки и пилейцев покинут тут же наш Альянс,
А без пилейских пехотинцев нам не закончить наш пасьянс.

Иные лишь во снах и видят, пилейцам шлют своих гонцов,
Хоть в тайне их и ненавидят, но как-нибудь в конце концов
Хотят склонить тех на измену, неся им клятвы, что Ичхой,
Альянсу лишь придёт на смену, дарует век всем золотой.

Пилейцы нам верны покуда, посулов тех цена ясна.
Но пара лордов тех, что с юга, уже давно лишились сна.
Иных подачки им приятны, они не верят в наш Альянс,
Всё потому, что многократно они шпионят среди нас.

Частично наши затрудненья известны стали им зимой,
И одолели их сомненья: а не проигран ли наш бой?
То на Пилей и не влияет, но их не слышат до тех пор,
Пока всех Лерка убеждает, что в силах дать иным отпор.

Но коль потерпим неудачу начнутся голод и падёж,
А следом бунты нам на сдачу, хоть чем крестьян ты обнадёжь.
Такое скрыть нам не по силам, пилейцы станут выбирать,
Примкнут немедледленно к Сигивам и предадут нас, как пить дать.

Владыко Нок себе взял слово, сжимая чётки в кулаке:
- Будь бы решение готово, плыви себе вдоль по реке;
Не утруждай не нужной думой свой утомлённый бытом дух;
Лишь услаждай игрой безумной свой жадный взор и чуткий слух.

Но нет решений стопроцентных, одно лишь я могу сказать,
В подобных случаях конкретных нельзя вперёд всё предсказать.
И тем не менее, нам должно принять его и поскорей,
Насколько будет то возможно... Я за отправку кораблей!

Напомню положенье наше, что б оттолкнуться от него.
Надеюсь, помнят, кто постарше, как началось, к чему пришло?
Наш запад, лет тому уж сорок, в усобных войнах весь погряз,
А воин век он в дважды долог и разорителен подчас.

Мирея во главе с Пассадом, хоть не по собственной вине,
Одна вначале, позже с Радом, увязла в затяжной войне.
Рад и Пассад четыре года с Лазором бились как могли,
Погибли два мирейских рода, утратив сотни лиг земли.

Лазорцы знали, что мирейцы готовит с нами договор.
И эти подлые убийцы втянули в ту войну Ихор.
На пятый год сражений жарких Ихор вторгается в Пилей,
Их многочисленные барки в дожди на месяц Водолей

Берут в осаду в Южном Море пилейцев порты и Анкас,
Так в беспощадном грозном споре война доходит и до нас.
И вот Лазор, Ихор, Ортейя: на запад движется орда,
Ни честь, ни совесть не имея, сжигают наши города.

Мирея, Рад, Пилей, Сигивы и Варния, само-собой,
Им встреч кидает свои силы и принимает трудный бой.
И тридцать лет идут сраженья, то нас теснят, то их сомнут,
И реки крови, к сожаленью, по землям до сих пор текут.

За тридцать лет весьма досталось и нам, и нашим визави,
И лишь одно тогда осталось: друг друга потопить в крови.
Но в год три тысячи десятый в Лазор приходит с гор чума,
И край их крепкий и богатый лишений испытал сполна.

Лазор не сдался, но, слабея, взвалил всю тяжесть на Ихор.
Ихорцы выбор не имея, почти одни вступили в спор.
И при Анкасе в битве адской, где кровь сочилась из песка,
Наш славный друг Барон Пассадский разбил ихорские войска.

Пять дней тогда в Анкасе бились, побоищу лишь вышел срок,
Войска Альянса возродились, мы устремились на восток.
Пока вернули земли наши, пока Лазор свели на нет,
Ортейю усмирили дважды, минула ещё пара лет.

Тогда ценой неприподъёмной был завоёван тяжкий мир,
Народ, победой окрылённый, не знал про тот кровавый пир,
Что старый враг в союзе с новым готовит нашим землям вновь.
Но уж ковались нам оковы и вскоре вновь полилась кровь.

Тридцать шесть лет мы все сражались, не зная отдыха в боях,
А на востоке собирались войска иных в пустых степях.
Им всей ордой на запад хлынуть мешали два весомых нет.
Степей своих им не покинуть, сквозь бастионы Иллогет;

Сторожевые бастионы Лазора в Каменных горах
Создали так для обороны в ущельях в суженных местах,
Что без труда и сколь угодно до сотни арбалетов в створ
Способны сдерживать свободно любой орды крутой напор.

Крепки и высоки те стены, их катапультами не взять,
Плюс по высотам перемены. И этих бастионов пять.
А обойти в горах преграду, увы, альтернативы нет.
Проход единый по каскаду и называют Иллогет.

Второе нет - нехватка стали, а без неё, как не крути,
Иные бы не рисковали войну на западе вести.
Столица их, Ичхой треклятый, на сколько память говорит,
Всегда железом не богатый, с торговли скудный лишь лимит.

В степях иных металлов крохи, одна болотная руда,
Болотницы для ковки плохи, ну а без ковки - никуда!
Зато в Лазоре руд навалом, аж сотни шахт на склонах гор,
И к западным отвесным скалам иных извечный жадный взор.

Нам на беду и раззоренье, лишь был заключен общий мир,
Лазор замыслил отомщенье, иных на помощь пригласил.
Был Иллогет открыт и шахты лазорцы сдали под иных.
Тем самым сдали в полурабство страну, народ, себя самих.

Самолюбивые болваны, они не дети, потому,
Пускать кочевье в наши страны, ту чернокожую чуму,
За их пустые уверенья закон Лазора древний чтить,
Явилось гнусным преступленьем, которое нельзя простить.

Пусть сорок лет мы воевали, но всё же мы - один народ,
К одним Богам мы все взывали, один уклад, один подход.
Погостов мы не оскверняли, крестьян не гнали на убой,
По праздникам не воевали и в слове честь несли с собой.

И земли наши мы щадили, дома, посевы, скот, торги,
Над пленниками не глумили, искусство чтили, как могли.
Иные же другой породы, лишь кочевой им кодекс свят.
Всё, что создали мы за годы, они под нож, в огонь хотят.

Им честь не ведома и чужда, им состраданье не в пример,
Лишь рушить, грабить только нужно и править силой жёстких мер.
Меж тем, они сильны и смелы, и многочисленнее нас,
И сладить с этим беспределом не в состояньи мы сейчас.

Два года лишь наш мир продлился, не дал окрепнуть, твёрдо встать,
Как вновь нам каждый пригодился в строю в защиту меч поднять.
Былому старому Лазору пришёл на смену новый зверь,
И к нестерпимому позору мы сдали часть своих земель.

Три тыщи и шестнадцать лет минули, как мы владельцы сих земель,
Мы нашим предкам присягнули беречь владения без потерь.
Но в битвах ратных меж собою пустили мы в наш дом зверьё,
Теперь стоим как пред чумою, не в силах защитить своё.

Коль Боги нам не явят чуда, сил хватит лишь на пару лет.
Ну, а как следствие отсюда, спасёт нас только Новый Свет.
Отступим, создадим опоры, окрепнем и вернёмся вновь,
Нам по счетам заплатят воры, заплатят только кровь за кровь.

А если Боги благосклонны, то сможем выстоять и тут,
Тогда амбары будут полны, а земли наши прирастут
Бескрайним сказочным простором, где вырастет наш новый дом.
Уйдём мы к предкам не с позором, а с гордо поднятым гербом.

Купцы, что земли те открыли, узнали безопасный путь.
Назад они легко доплыли, уже не просто как-нибудь.
Туземцы там живут отстало, не зная даже колеса;
Их поселений крайне мало, не ржи не сеют, ни овса.

И вот рассказ Барон продолжил, спеша закончить свою речь,
-Что б вновь Альянс наш вскоре ожил, в секрете строгом всё сберечь
Любой ценой необходимо, в том преимущество нам есть!
Жаль покидать свой край любимый, но всё ж к свершеньям новым весть

Народ наш нам дарует случай, благословенная судьба.
Кому, не вам известно лучше, что медлить невозможно нам!
А посему поставим точку, чтоб дальше действовать могли,
Край - три недели, в мидас ночью должны отчалить корабли.

Запасами быков грузите, не забывайте инструмент,
И гарнизонами снабдите на непредвиденный момент
В пути на случай нападений, добавьте добрый стрел запас,
При освоении владений он в трудный час поддержит нас.

Охотники нужны, портные, и хлеборобы, кузнецы,
Строители, мастеровые, и пивовары, и купцы.
По паре сотен населенья даём от каждого герба,
И для защиты поселенья по двадцать всадников сперва.

Грузите эль в дубовых бочках, муку грузите и пшено,
Сыры в восковых оболочках, колбасы, красное вино.
Лотков побольше с солониной, хороший овощей запас,
И клетки с мелкою скотиной отправить надо в этот раз.

И пусть обозы поспешают, чтоб в срок отплыли корабли.
Плюс ко всему, не помешает, что бы приказчики смогли
Для этой миссии особой, хоть и по времени впритык,
Народец подобрать толковый и не болтливый на язык.

На землях наших не спокойно, нужна здесь твёрдая рука.
Сопротивляться чтоб достойно, исход готовится пока,
Необходим здесь лидер властный, Владыка Нок прибудет тут,
А я и братья, кто согласный, нас к новым землям поведут.

-И я отправлюсь с вами вместе! Увы, мне нечего терять!
Отправлюсь в путь я ради мести, что б вновь вернуться и забрать
Родной удел, что потеряла, что мне достался от отца.
Но, к сожаленью, для начала нет даже одного бойца.-

Аннеке юная девица зарделась, в пол потупив взор,
Чья злая участь не приснится, тяжёл её судьбы укор.
Её отец варнийский мавен могучий Урсус Арабелл
Был не богат, но крайне славен, имея небольшой удел.

В году три тысячи девятом Ихор атаковал Постой,
И в том побоище проклятом на поле пал каждый второй.
Семь сотен воинов лежали под грудой траурных камней,
От горя небеса кричали! Там Арабелл трёх сыновей

В тот страшный день оставил разом и, верно, тронулся б умом,
Но по свидетелей рассказам несчастный вспомнил отчий дом.
Там сын четвёртый оставался, и Аннеке - его душа,
И Арабелл с колен поднялся, побрёл к собратьям неспешна.

А через год, подъехав к Раду с десятком воинов своих,
Четвёртый сын попал в засаду и был убит среди других.
Нет горя тяжелей на свете, чем хоронить своих детей,
И Арабелл, пройдя всё это, с тех пор бродил промеж смертей.

В любом бою искал он смерти, крушил как раненый медведь,
И лишь одно хотел успеть бы, как можно больше запереть
Врагов в Чертоге Манта Мрачном, отдав сынам последний долг,
Да дочь увидеть в платье брачном. О чём ещё мечтать он мог?

Но не познал он это счастье, за месяц до конца войны
В Чертога Мрачного ненастье сам Манту он понёс дары.
Мать судеб Интра ликовала, ведь он по множеству причин,
Не сломлен был, хоть жизнь ломала, и стал примером для мужчин.

Нашли его в крови лежащим, среди врагов, что взял с собой.
Жив был ещё, рукой дрожащей сжимал топор он боевой.
В груди пять стрел дышать мешали, мутнел его горячий взор,
Сказал лишь: "Всё же ушатали!.. Прости, Аннеке, мой позор!"

Хоть слава Урсуса ласкала, он менестрелями воспет,
Но сиротой Аннеке стала в неполных восемнадцать лет,
Ведь мать, что жизнь ей подарила, сама в тот час же умерла.
И вот Аннеке приступила уделом править как могла.

И управлялась, не роптала, ничем не хуже остальных,
Пока война не помешала, теперь уже против иных.
Пришли, ворвались словно звери, сожгли дома, угнали скот,
И Арабеллов не сумели варнийцы отстоять оплот.

И вот одна, ни с чем, без крова, в начале лет. Куда побресть?
Из положения такого один достойный выход есть:
В монастыре Богам отдаться, себя навеки запереть.
А для неё такому статься, едино всё, что умереть.

Но помнят подвиги героя и чтят, а так должно и быть!
И то, что было у Постоя, Владыко Нок не мог забыть.
И в память об отце попала в его семью, он был не прочь,
И вот тогда Аннеке стала, ему как собственная дочь.

- Закрою я твой вклад в походе, - Нок поддержал её в ответ. -
И ты отныне при народе не только свой поднимешь герб.
Помимо славных Арабеллов, теперь и в случае любом
Среди известных нам уделов представишь наш владычный дом.

- Я понимаю в полной мере, чем вы рискуете сейчас.
Не каждый бы на самом деле во время мирное подчас
Рискнул бы плыть в морские дали к богатству призрачных земель,
Но Боги нам в награду дали сей выбор именно теперь.

Всё не спроста, и всё не просто! - Барон поднялся за столом.-
В сраженьях жарких пред погостом мы все ходили день за днём.
Неужто жизнь не подсказала? Что бы победу отобрать,
Простых усилий крайне мало, разумно надо рисковать.

Те, чьи уделы и владенья лежат вблизи земель иных,
Должны остаться без сомненья, поход - задача для вторых,
Чьи земли от войны подальше или потеряны пока,
И те, чьи отпрыски постарше способны возглавлять войска.

Я сам отправлюсь с кораблями, со мною восемь храбрецов,
Но те задачи, что пред нами, не для монахов и купцов.
Не будет власти и закона в лице достойнейших владык,
Не возвести нам бастионы, на коих мир стоять привык.

Переселенцы настрадались, их дух упал и ослабел,
И как бы все не разбежались, когда получат свой надел.
Что б их сплотить на благо цели, что бы в опору превратить,
Мне нужны те, кто бы умели все наши цели воплотить.

Настала пауза, все скисли, Барон уселся на скамью.
Потупив взор, отдавшись мысли, перчатку правую свою
В кольчужных кольцах, повидавших немало дел за долгий срок,
Под взорами у наблюдавших снял, что бы преломить пирог.

Один лишь он за разговором не тронул пищи за столом,
И утомлённый трудным спором инстинкту сдался целиком.
Он ел, не сняв второй перчатки, в глазах печаль и недосып.
На сердце было как-то гадко. Но как росток средь горных глыб

Находит путь, рождая древо, Барона речь попала в цель.

Эх,Ваше усердие,да в мирное русло...

Целковыми- за эль в таверне,ни когда не брали.
Кабатчика бы, удивил их странный вид!
И мы читать до окончания главы пространной, до конца,не стали.
Но может быть второй главы-развитие,нас удивит?!

Вот такое

Вот такое начало. Пока первую главу даже не осилил, но надеюсь в скоре набросать.