Кодекс Гигас

Большая книга,
Перевод с латыни,
Хранится в Швеции сейчас-
В Стокгольме,
Национальной библиотеке,
О ней начну я свой рассказ.

Легенду о труде столь полновесном,
А весит он почти что пять пудов,
Размер его большого переплёта
Почти что метр и сантиметров семь
Всего лишь не хватает.
И Сатаны, портрет огромный
Назвали библией его.
В Богемии в монастыре рожденный,
Не далеко от Праги город есть
Сегаерс, там стоит обитель.

А я рассказ начну с того,
Что некогда монах из Бенедиктов,
Когда-то орден был такой,
Считались черными монахи
Давным-давно, аж в средние века
Приговорили брата к смерти.
Замуровать в стене его хотели
Анафеме придать, забвенью,
Живьем в стене замуровать.

Монах с мольбами обратился
К ним, оставьте жить меня,
И за ночь я прославлю
Всех вас и орден на века.
Вы только дайте мне чернил бочонка два,
Пергамента два тюка и елея, свечей,
Лампад побольше, перьев от гусей
И все возможных красок разных.
А я такую книгу напишу,
Мир ахнет весь, увидев это труд.

Что ж уговор есть уговор.
Монахи дали, что он просит
Аскет корпит всю ночь,
И видит, не успеет закончить
Труд к утру и в помощь он,
Берёт уж Сатану
И договор скрепляет кровью.
К утру уж библия лежала на столе.
Открыв, её монахи обомлели
Сам Сатана с листа на них глядел,
А рядом город царствий поднебесных,.
Монах сдержал свой договор.

Большая книга многие века
Покоя сильным, мира не давала.
Король Рудольф её хранил,
Так Нострадамус гороскоп составил.
Потом он потерял корону и семью,
А книгу в замке он оставил.
Кристина Швеции король,
На трон венчалась как мужчина,
Владела книгой той по чину.
Но власть оставив, бросив трон
Сбежала в Рим, оставив книгу.

Потом позднее был пожар
И замок был огнём объятый,
Но не сгорела библия, цела,
Её монах, рискуя жизнью спас.
В окно он выбросил писанье.
Так вот она дошла до наших дней.
Ученые занялись ей вплотную,
И стало нам известно уж теперь,
Что библия закончена в 1230-ом.
Писал её один лишь человек.

Автограф свой,
Он мелким почерком оставил.
А подпись так гласит его,
Писал сей труд инкрузос Герман,
Отшельник на латыни только и всего,
Но труд проделал непомерный.
Лет 25, а может 30,
Его ему писать пришлось.
Одно лишь только то, в легенде верно,
Что сей, тяжелый труд его,
Прошел через века, дошел до наших дней,
Известен был он миру,
И орден, и монах не канули в лета.
И смотрят все, на книгу восхищаясь,
А мысль уж в голове одна.
Бог есть, и есть, и Сатана..