Коробка гроба манит местом

Коробка гроба манит местом.
По небу трутся облака.
А с отклонения «зюйд-зюйд-веста»
по утру ломится башка.

Ах, проходи по жизни честно!
Честнее, может, дурака.
В бряцании рыжержавой жести,
в лобзании Божьего рожка.

Поэтов медные когорты
ломают копья, мнут поля,
но уступают держиморде,
как венценосцу Короля.

И с перерезанной аорты
вспухает тёплая земля.
Хоть в Бога матерись, хоть – в чёрта,
когда сжимается петля.

Лакеи шепчут – Сударь, право,
суть проще, научитесь жить.
- С безумным горделивым нравом
и в яму можно-с угодить –

Пир. Кубки. Налита отрава.
Дыба. Казнили мужика.
Под визг придворных – Браво, браво –
явилась чёрная тоска.

Злой умысел родился в сердце.
Ум жаждой мщения задышал.
Ко мне всех ближе – камер-герцог.
К нему благоволил кинжал.

Ах, славно! Чудная развязка!
По самую ручку в грудь вошёл.
В кровавом искривлении маска
ввалилась в пышный капюшон.

Не медли, право, миг мгновенен.
Свист обнажённого клинка.
Вниз. И под крики лицедеев
- в седло живого рысака.

На каменистых поворотах
мелькали конников бока.
К вершинам в ноздреватых гротах
взвивались буруны песка.

Друг ветер, ударяя в спину,
плащ к горизонту раздувал.
И скалы кренили лепнины,
готовя конникам обвал.

23 декабря 1999 г. – 16 декабря 2005 г.
С-Петербург