Легенда о стариках-разбойниках

PS. Для девчонок и мальчишек, по мотивам старых книжек…
Джэк-Воробей, пират, конечно, тоже во всей своей бандановой красе,
Вот только образ как-то не тревожит, как образ той же «белки в колесе»…

Возвышался над гаванью мачтовый лес, а в портовом притоне «У хитрого лиса» коротал вечера под закуску и без - Джон «Седой» с закадычным приятелем «Лысым». Старики пили ром и жевали табак, но по меркам притона, не будучи пьяны, завсегдатаи «Лиса» вели себя так, как и следует двум пожилым ветеранам. Первый – храбрый «рубака», в боях поседел. Лысый – бывший матрос королевского флота. Только ныне – один и другой не удел, а болтаться без дел – разве это работа?
Были мрачными темные лица бродяг: сухопутный моряк – это грустная тема. Все равно, что разрушенный штормом маяк – что-то в этом не так. В чем-то это смертельно.
- Вот увидишь, - втолковывал другу Седой. – Помяни, мы еще повоюем с тобою. Видел ты, чтобы кто-то выигрывал бой, повернувшись к отчаянной драке спиною?
Чудеса… Но едва прозвучали слова, видно внял им всеслышащий Ангел-хранитель – на пороге таверны возникла толпа: «джентльмены удачи» и их предводитель. Застонали под натиском доски полов. Из толпы посетителей вышел матерый:
- Нет ли в этом вертепе горячих голов? Нашей «Деве Марии» нужны волонтеры.
Незнакомец, обшарив глазами кабак, заскучал, разглядев за столами сидящих.
- Капитан! С добровольцами дело – табак, этот сброд не годится для «дел настоящих»!
Приоткрыл было рот изумленный Седой, адресуя вопрос к предводителю банды…
- Окажите нам честь! – оживился второй, - сделав членами, сэр, вашей славной команды.!
Обернулся народ на смешных чудаков. Чей-то рот захлебнулся раскатистым смехом. И затих, от прищуренных глаз моряков, отразившись холодным расколотым эхом.
- Для чего экипажу ненужный балласт? – заключил капитан, улыбаясь пиратам. – Если ром не убьет, отрезвеют – Бог даст. Эй, хозяин, налей этим добрым ребятам!
И уже без оглядки кабацкая шваль хохотала и корчила гнусные рожи, позабыв, что обида острее, чем сталь. И уж точно не все друг на дружку похожи.
- По отваге – и честь, по заслугам – и куш. Не томи, Командор, нас пустым разговором, - бросил дерзкий Седой, а галдящих кликуш, словно мух, придавил ненавидящим взором. - Затеваешь потеху? Так только скажи! А о нас ты, любезный, напрасно хлопочешь. И тяжелые руки легли на ножи… - Мы еще побеседуем, если захочешь…
Молод был, капитан, но в боях искушен, и вопрос: Чья возьмет? - был дурацким вопросом. Пусть финал очевиден, но не предрешен… Он и пальцем не тронет бывалых матросов! А видавшие жизнь, презиравшие смерть (и на суше моряк – не портовая крыса), принимая расклад, оставались сидеть: подобравшись – Седой, и, оскалившись – Лысый.
- Кто такие, ребята, откуда взялись? Не встречал ли я в этих широтах вас прежде? Ты услышан, старик, так что – угомонись! В здешних водах не делят людей по одежде.
Навидавшийся разного в разных портах пожилой приватир оценил благородство, что-то было знакомо в словах и чертах… И наметанным глазом он вычислил сходство:
- Говоришь, никогда не слыхали о нас? Ну, так эту помеху недолго исправить.
И старик, приосанившись, начал рассказ, сделав добрый глоток, освежающий память.
- На коралловых рифах близ острова Куба (это место зовется «Сундук мертвеца») мы горели в аду, но не «врезали дуба». Вместе с другом… А ты, брат, похож на отца. Промышляя под флагами Эдварда Тича, мы по праву считались «грозою морей», потому как у Тича считалось приличным, выворачивать трюмы чужих кораблей. Так случилось, что часть нашей бравой команды вознамерилась вспять развернуть паруса и отправилась, так и не сделавшись бандой, не без помощи Эдварда – на небеса. Впрочем, кто-то сумел за себя постоять, возродившись из пепла, сгорев до основы. Море учит и стойку, и слово держать. Велика же цена у случайного слова. Ну и нас, тех кто вин за собой не признал (вот такие они – эти злые карибы), капитан для острастки иных – наказал, между тем не отдав на съедение рыбам. Подавив и мятеж, и неповиновенье, этот «дьявол» умел экипаж усмирить, подарив нам единственный шанс на спасенье – нас ссадили на остров, где бросили гнить. Только время рассудит: кто прав, кто – не прав. Наш вожак был удачлив и скор на расправу. Нравам более чем корабельный устав. Он был лидер, а лидеры – правы по праву. На оставленной Богом убогой земле оказалось пятнадцать забытых матросов. Все свое мы оставили на корабле, оставалось решать бытовые вопросы. И губами со скал, собирая росу, а крупицы еды, словно клады, стяжая, мы дрожали в ночи, чтоб в рассветном часу постигать заповедные смыслы скрижалей. По прошествии дней капитан нас простил. Те, кто выжил – покинули «логово смерти». А урок – вышел впрок, я его не забыл. Безнадежно сегодня – в грядущее верьте!
Так закончил старик, замолчав о своем. Заглянуло в таверну закатное солнце, где за крепким столом и уже не вдвоем пили-ели пираты и первопроходцы.
- А в команде «Марии» и впрямь недобор… Джентльмены, мы завтра идем на Тортугу. Вы в строю, моряки, но один уговор – позабудьте, ребята, о старых заслугах.
- Ну, дела! – обернулся к приятелю лысый. – Вишь, как вышло, а я ведь тебе говорил. И не зло засмеялся под сводами «Лиса», погрозив хитровану, седой канонир, гоготали по-доброму злые бандиты, горячо обсуждая события вслух.
- Шито-крыто! Двух битых дают за небитых! Но и где взять небитых, тем более двух?
Друг за друга держась, двое шли в никуда. Самый главный вопрос – не был долгим вопросом. Молодые душой старики по годам – одноглазый пушкарь с одноногим матросом…

17.12.2008 г.

Отличная вещь!

Отличная вещь! Очень хорошо написана. По стилю - на балладу похожа. Только в форме катренов она лучше смотрится и читать удобнее:

Для девчонок и мальчишек, по мотивам старых книжек…

Джэк-Воробей пират конечно, тоже
Но всей своей бандановой красе,
Вот только образ как-то не тревожит,
Как образ той же «белки в колесе»…

Возвышался над гаванью мачтовый лес,
А в портовом притоне «У хитрого лиса»
Коротал вечера под закуску и без -
Джон «Седой» с закадычным приятелем «Лысым».

Старики пили ром и жевали табак,
Но по меркам притона, не будучи пьяны,
Завсегдатаи «Лиса» вели себя так,
Как и следует двум пожилым ветеранам.

Первый – храбрый «рубака», в боях поседел.
Лысый – бывший матрос королевского флота.
Только ныне – один и другой не удел,
А болтаться без дел – разве это работа?

Были мрачными темные лица бродяг:
Сухопутный моряк – это грустная тема.
Все равно, что разрушенный штормом маяк –
Что-то в этом не так. В чем-то это смертельно.

- Вот увидишь, - втолковывал другу Седой.
– Помяни, мы еще повоюем с тобою.
Видел ты, чтобы кто-то выигрывал бой,
Повернувшись к отчаянной драке спиною?

Чудеса… Но едва прозвучали слова,
Видно внял им всеслышащий Ангел-хранитель –
На пороге таверны возникла толпа:
«Джентльмены удачи» и их предводитель.

Застонали под натиском доски полов.
Из толпы посетителей вышел матерый:
- Нет ли в этом вертепе горячих голов?
Нашей «Деве Марии» нужны волонтеры.

Незнакомец, обшарив глазами кабак,
Заскучал, разглядев за столами сидящих.
- Капитан! С добровольцами дело – табак,
Этот сброд не годится для «дел настоящих»!

Приоткрыл было рот изумленный Седой,
Адресуя вопрос к предводителю банды…
- Окажите нам честь! – оживился второй,
- Сделав членами, сэр, вашей славной команды!

Обернулся народ на смешных чудаков.
Чей-то рот захлебнулся раскатистым смехом.
И затих, от прищуренных глаз моряков,
Отразившись холодным расколотым эхом.

- Для чего экипажу ненужный балласт? –
Заключил капитан, улыбаясь пиратам.
– Если ром не убьет, отрезвеют – Бог даст.
Эй, хозяин, налей этим добрым ребятам!

И уже без оглядки кабацкая шваль
Хохотала и корчила гнусные рожи,
Позабыв, что обида острее, чем сталь.
И уж точно не все друг на дружку похожи.

- По отваге – и честь, по заслугам – и куш.
Не томи, Командор, нас пустым разговором, -
Бросил дерзкий Седой, а галдящих кликуш,
Словно мух, придавил ненавидящим взором.

- Затеваешь потеху? Так только скажи!
А о нас ты, любезный, напрасно хлопочешь.
И тяжелые руки легли на ножи…
- Мы еще побеседуем, если захочешь…

Молод был, капитан, но в боях искушен,
И вопрос: Чья возьмет? - был дурацким вопросом.
Пусть финал очевиден, но не предрешен…
Он и пальцем не тронет бывалых матросов!

А видавшие жизнь, презиравшие смерть
И на суше моряк – не портовая крыса,
Принимая расклад, оставались сидеть:
Подобравшись – Седой, и, оскалившись – Лысый.

- Кто такие, ребята, откуда взялись?
Не встречал ли я в этих широтах вас прежде?
Ты услышан, старик, так что – угомонись!
В здешних водах не делят людей по одежде.

Навидавшийся разного в разных портах
Пожилой приватир оценил благородство,
Что-то было знакомо в словах и чертах…
Наметанным глазом он вычислил сходство:

- Говоришь, никогда не слыхали о нас?
Ну, так эту помеху недолго исправить.
И старик, приосанившись, начал рассказ,
Сделав добрый глоток, освежающий память.

- На коралловых рифах близ острова Куба
Это место зовется «Сундук мертвеца»
Мы горели в аду, но не «врезали дуба».
Вместе с другом… А ты, брат, похож на отца.

Промышляя под флагами Эдварда Тича,
Мы по праву считались «грозою морей»,
Потому как у Тича считалось приличным,
Выворачивать трюмы чужих кораблей.

Так случилось, что часть нашей бравой команды
Вознамерилась вспять развернуть паруса
И отправилась, так и не сделавшись бандой,
Не без помощи Эдварда – на небеса.

Впрочем, кто-то сумел за себя постоять,
Возродившись из пепла, сгорев до основы.
Море учит и стойку, и слово держать.
Велика же цена у случайного слова.

Ну и нас, тех кто вин за собой не признал
Вот такие они – эти злые карибы,
Капитан для острастки иных – наказал,
Между тем не отдав на съедение рыбам.

Подавив и мятеж, и неповиновенье,
Этот «дьявол» умел экипаж усмирить,
Подарив нам единственный шанс на спасенье –
Нас ссадили на остров, где бросили гнить.

Только время рассудит: кто прав, кто – не прав.
Наш вожак был удачлив и скор на расправу.
Нравам более чем корабельный устав.
Он был лидер, а лидеры – правы по праву.

На оставленной Богом убогой земле
Оказалось пятнадцать забытых матросов.
Все свое мы оставили на корабле,
Оставалось решать бытовые вопросы.

И губами со скал, собирая росу,
А крупицы еды, словно клады, стяжая,
Мы дрожали в ночи, чтоб в рассветном часу
Постигать заповедные смыслы скрижалей.

По прошествии дней капитан нас простил.
Те, кто выжил – покинули «логово смерти».
А урок – вышел впрок, я его не забыл.
Безнадежно сегодня – в грядущее верьте!

Так закончил старик, замолчав о своем.
Заглянуло в таверну закатное солнце,
Где за крепким столом и уже не вдвоем
Пили-ели пираты и первопроходцы.

- А в команде «Марии» и впрямь недобор…
Джентльмены, мы завтра идем на Тортугу.
Вы в строю, моряки, но один уговор
– Позабудьте, ребята, о старых заслугах.

- Ну, дела! – обернулся к приятелю лысый.
– Вишь, как вышло, а я ведь тебе говорил.
И не зло засмеялся под сводами «Лиса»,
Погрозив хитровану, седой канонир,

Гоготали по-доброму злые бандиты,
Горячо обсуждая события вслух.
- Шито-крыто! Двух битых дают за небитых!
Но и где взять небитых, тем более двух?

Друг за друга держась, двое шли в никуда.
Самый главный вопрос – не был долгим вопросом.
Молодые душой старики по годам –
Одноглазый пушкарь с одноногим матросом…
------------------------------------------------
Всё на свете субъективно
Потому и жить противно. (Шутю)

Тимур, спасибо

Тимур, спасибо тебе за проделанную работу (так, действительно, лучше) и внимание к моим скромным пробам. С уважением, удачи! Voha