Любовь во дворце. Дети порока.

Таинственный вечер за городом в доме,
Точнее не дом, а подобье дворца.
В нем три этажа спален, холлов и, кроме,
Роскошные ванны в обоих концах.

Сюда не внесли, по обычаю, кошку,
А сразу впустили породистых псов,
Кирпичный забор, в нем калитка с окошком,
И видео-схем – электронный засов.

Игрушечных башенок острые крыши
С мерцающим светом из окон-бойниц…
В темнеющей мгле очень явственно слышен,
Таинственный шепот толь духов, толь птиц.

Тяжелые шторы на окнах в гостиной,
Пугающий шелест, упрятанный в плюш,
А в тесно висящих на стенах картинах,
Тревога и скорбь, и томление душ.

Сегодня здесь нет ни гостей, ни обслуги,
Не буйствует свет, превращая ночь в день,
Тут в обществе давней любимой подруги
Хозяйка дворца убивает мигрень.

В высоких бокалах вино пламенеет,
Камин вырывает во тьме полукруг,
И стройные свечи, горящей аллеей,
Скрывают пороки на лицах подруг.

В пристройке охраны мерцают экраны,
В бассейн, не просясь, окунулась луна,
Желанный покой и блаженство Нирваны
Стекаются в старт предстоящего сна.

Сомкнулись бокалы со звоном хрустальным,
Пригублен нектар, усыпляющий боль,
Порочность их встречи продолжилась в спальне,
Как сладок тот грех, что зовется любовь.

Пурпурность белья, треск застежек от лифа,
Чарующий шелест и мертвенный свет…
Ах, Лесбос, жемчужина сладкого мифа,
Пою тебе гимн через тысячи лет!