Манят чудные страны, лазурью горит океан

Манят чудные страны,
лазурью горит синева,
присосался присосками
славный гигант осьминог.
Я оставлю страну,
где гуляет старушка зима,
я оставлю страну,
где позёмка шныряет у ног.

Бриз хрустальный полощет,
горячим дыхнёт в паруса.
Киль разрежет волну,
бриг в сиреневый мир понесёт.
Звёзды катятся бисером
прямо на плошек веса,
и хвостом Скорпион
по пустотам небесным метёт.

Вскроем тёплую ночь,
догоняя кормой горизонт.
Будет сердце стучать,
как оно не стучало давно.
А старушка зима
пусть останется в прошлом, как сон,
как мелькание лиц,
от мельканья которых темно.

Горизонт, горизонт,
метеоров неслышных дожди.
Мы уйдём за мечтой,
нас уносит Гольфстрима поток.
Постарайся забыть,
жги прощальные письма, не жди.
Ведь корабль – это мы,
а Гольфстрим – это наш кровоток.

Может быть, может быть,
ты оставишь последний конверт.
Упадёт на паркет
он случайною ранней весной.
Стукнет рамою лёгкий,
из Африки дунувший ветр,
вспомнишь ты, что была
тому ветру исправной женой.

Торопись, торопись,
раму ты поскорей затворяй.
Брось скорее конверт
с глаз долой за атласный диван.
Ветрам с юга не надо,
прошу тебя, не доверяй,
пусть не слышит никто,
как у стенки шумит океан.

2 января 2009 г.
С-Петербург