Миниатюры на сельском кладбище

Миниатюры на сельском кладбище

(попытка эклоги)

1.
Зимний рыбак терпелив, как мул,
который час держит свою иуду –
на дно реки, должно быть, поставлен стул,
и рыба, сидя, смотрит на нас оттуда;
холодный ветер течение повернул,
не торопясь на блюдо.
2.
Целый день на опушке лесной
серебряный волк с кадилом во рту
служит обедню,
в деревне ворочаются
и грохочут медью.
3.
Я засыпая. Третья справа звезда
ложится щекой на облупленный подоконник.
Февраль. Как всегда
вьюга метет, как сумасшедший дворник.
4.
Ветер – шулер, поэтому в лес не вхожу
ни в ноябре, ни в марте:
осины стыдливо стоят на ветру,
как девочки, проигравшие в карты,
береза спряталась за сосну,
словно девственница – за парту.
5.
Почему я грущу?
Ночь. Лодка в озере замерзает -
в черную хрупкую воду
тихо ладонь опущу
и, наконец,
на лету растаю.
6.
Пчела в поле жужжит.
Вот и все. В пейзаже за год одна замена:
кое-где начинает маячить мужик
в тоске, свисающей до колена.
Можно, конечно, разнообразить вид:
добавить ему рога
и хвост, как у местного бугая Люцифера.
7.
В деревню я прибыл в двадцать с немногим лет,
но до старости не забуду,
как спросил я у плотника: Где здесь кладбище, дед? –
а тот, не расслышав и подумав, что «туалет»,
прошамкал, смеясь: Шинок, повшюду.
8.
Случайно наткнулся в лесу на родник,
рядом – ель (метра два, может быть, чуть выше),
в нем что-то тихо шипается и взрывит,
то есть, наоборот, но некому это слышать,
и если на сотовом диктофон включить,
вода превратится в грязищу.
9.
Освещая спичками задубевший рот
и февральской метели перхоть,
сельский, наверное, идиот
пытается ремонтировать в полночь церковь,
как мельницу – Дон Кихот –
всадник, скачущий парнокопытным кверху.
10.
Козявки и какие-то жуки
под вечер в озере всю истоптали воду,
а я брожу впотьмах по огороду,
причем, не в шаг и вряд ли с той ноги
и жалуюсь на мерзкую погоду,
не вырезав тростинки из дуды.
11.
Как салтыковский болванчик, себе повторяю: увы.
Четвертый год провожу в деревенской ссылке,
по причине отсутствия пепла и головы
карандашные сыплю в пепельницу опилки,
чтобы из грифельной пустоты,
наверное, появились, может быть, картинки.
12.
Колодец на кладбище вырыли впопыхах
по причине отсутствия пресной воды повсюду,
холодным гвоздем о всех четырех углах
нацарапали: «хуливам» и «гадомконечнобуду» -
теперь, приходя с ковшом, гадаете на костях,
с ведром – начинаете верить в чуду и даже в юду.
13.
В деревне бог живет не по углам,
а где-нибудь на старой лесопилке,
и он является с похмелья к вам,
выглядывая утром из бутылки,
и прячется, как в рай, по вечерам
в растерзанную щель свиньи-копилки.
14.
В деревню А, где множество иуд,
а значит, и христов, чтоб обморозить ноги,
зимой, босые, испытав людской и божий суд,
из пункта Б задумчиво бредут
слепцы, причем, к тому же недотроги.
15.
Здесь не выживут ни еврей, ни грек.
В поле не вырастить даже гречку.
Зима. Сорок восемь. Метет весь век.
даже изба завернулась в печку.
16.
Прекрасный день. Дают бесплатно есть,
и даже наливают, если грустно:
очередного старожила здешних мест
знакомые несут куда-то в лес
завернутым в очередной кочан капусты,
и бултыхается в желудке медный крест,
и всем легко, и радостно, и вкусно.
17.
В деревне все неправда и обман:
здесь даже зайцы умирают понарошку.
Деревня – это водка, сеновал,
мопед, грибочки, речка и матрешка.
И самый страшный случай, что видал:
кому-то белка шишкой засветила прямо в бошку.
18.
Холодный ямб воды, тяжелый ямб беды –
гортань моя охрипла и простыла,
пытаюсь прошептать: спаси и сохрани, -
проходит день, как наглотавшись ила
в тяжелый ямб воды и медный ямб судьбы,
и рыба говорит, но непроизносимо.
19.
Молитву ночную твержу я, как будто не узнавая слов,
как будто,
время я спрятал под самым последним поленом дров,
и никогда не наступит утро,
как будто.
Не глухой частокол меня ограждает, а часослов.
20.
Хозяин колодца – опытный спекулянт:
имеет жену, корову, транспорт и огородец,
имеет библиотеку, луну и философский грант,
поэтому по ночам он, как древнерусский кант,
звезду и что-то еще роняет к себе в колодец.
21.
Под вечер я с ружьем брожу в полях
и ощущаю, как свежеет морда,
как зайцы роют норы впопыхах,
чтоб избежать пальбы и натюрморта,
и все бы хорошо, когда б не швах,
в лиловой туче подходящий с горизонта.

и т.д.