Мужик и Поэт. Диалог о путях.

«Стихами сыт
Не будешь»

Мужик

Мужик вкушает самогон
И говорит при этом.
«Удачей я не обделен,
И не рожден поэтом

Ем вкусный борщ, пью самогон,
Под жирную котлету,
И не люблю слащавый сон
Писателей – поэтов.

От вида леса и реки
Не прихожу в экстаз,
Не умираю от тоски
На дню по десять раз.

Есть у меня жена, пацан,
Корова и свинья,
И мой увесистый карман,
Как крепость для меня.

Когда в комоде под замком
Запасы ассигнаций,
Хожу я гордым петухом,
И тут не до акаций.

Стою я крепко на ногах,
И мощь в моих шагах,
А ты, певец, в своих стихах,
Витаешь в облаках.

Любая птаха для тебя
Основа мирозданья,
И всех на свете, возлюбя,
Даришь им лишь стенанья.

К тому же ты, как страус гол,
А все туда, в пророки,
Оставь, братишка, свой глагол,
Брось бичевать пороки.

Ну, надо ль душу теребить,
Пытаться жечь сердца?
По мне уж, лучше, водку пить,
Коль нечем заняться.

Не торопись бежать вперед,
И осади коня,
Переходи на мерный ход,
Бери пример с меня.

Твоя поэзия, лишь, сон
Красивый, но пустой,
А, сладких слов, хрустальный звон,
Как выстрел холостой.

О, как наивны и смешны
Ты и твои друзья,
Лишь мне, подобные, сильны,
И миром правлю я!

Поэт

Пускай лунатиком брожу,
Витаю в облаках,
И упоенье нахожу,
Лишь в сказах и стихах.

Пусть мой карман, обычно, пуст,
Ну, что тут говорить,
Хрустящих ассигнаций куст,
Строфами не взрастить.

И, пусть, тяжел, как интеграл,
Мой смысл, мой крест, мой рок,
Но, даже, среди диких скал,
Находит щель росток.

Он нежен, словно первый луч,
И трепетен, как сон,
Стремленьем к свету он могуч,
Хоть слаб, как смертный стон.

Питаясь влагой дождевой
И скудостью камней,
В нем бьет струею золотой,
Жизнь солнечных лучей.

И, вот, окрепшей корневой,
Рвет каменистый вал,
И, кроной, гордой и густой,
Царит средь древних скал.

Да, много счастья в дом несет
Хороший урожай,
Корова молоко дает,
Свинья - колбасный рай.

Старинный и резной комод,
Как рыцарский сундук,
Хруст ассигнаций издает,
Чаруя глаз и слух.

Ужель не страшно, мой гурман,
Ведь срок же время подойдет,
И время выпьет твой карман,
А сын комод возьмет.

И все, такие же, как ты,
Пройдут такой же путь,
И, кроме, даты и черты,
Найдем ли, что-нибудь?

Стоишь ты крепко на земле,
Но в том-то суть явленья,
Не на двоих, а много лет,
Уже на четвереньках.

Бываю я, ты прав, мужик,
Без пищи и без крова,
Но сказано же в Книге книг
«Вначале было Слово»

За это Слово, я, на крест,
А ты мне про запас,
Налей же мне сивухи, крез,
И выпьем-ка за нас!