Не пеняю на глупости прошлых лет...

Не пеняю на глупости прошлых лет:
Наша жизнь – не заветный мешок конфет,
Не весёлый поход за сказкой.
И солдаты, которые как на плацу
Истоптали мне тело, прошлись по лицу -
Лишь урок не давать огласки
Всяким ужасам, что окружают мой дом.
Только сердце, прошедшее весь бурелом,
Не застряв ни в одном капкане,
Говорит вам: «Спасибо, мои враги!»
Говорит мне: «Не дрейфь, отмеряй шаги –
Ровно 30, а соль по ране
Разметай, чтоб было стократ больней.
Ничего, что не больно – ты спирт налей,
Чтобы выел и мозг и душу,
Да стреляй – и не целься, я помогу!
Ты когда-то меня предала врагу,
Но теперь даже я не струшу».
Моё сердце, спасибо за то, что зло,
Что с тобой несказанно мне повезло.
Я погибла бы, верь, погибла.
Только ты иссушала слезу в глазах,
Всё шептала: «Не хнычь! Отправляй всех нах!
Это гниль, это грязь и быдло».
Я простила б – но сердце орёт: «Заткнись!
Ты же бьёшься за совесть, за честь, за жизнь.
Оставайся собою, сволочь!
Всепрощение – миф, очищенье – чушь!
Ты повергла меня в пустоту и глушь,
Что страшнее кошмара в полночь!
Так что - на револьвер, отмеряй шаги,
Да не медли, не бойся, и мне не лги,
Я же знаю тебя, трусиху.
Ровно 30 шагов, разворот – и пли!
Чтобы видело я, как они легли!
Смерть – последнее в жизни лихо».
Так, наверно, должно быть – и будет – впредь:
Если прошлому в нас не дано стереть
Даже ранку размером в волос,
Будет сердце гореть и стенать в огне.
И покуда жива – будет слышен мне
Его мстительный, резкий голос.

Потрясающе...

Потрясающе... Как-то неудобно тебя растяпой называть. Может, познакомимся?

а мы уже

а мы уже знакомы - через стихи.