Неожиданный подарок для Адама Смита

- … стоимость всякого товара для лица, которое обладает им и имеет в виду не использовать его или лично потребить, а обменять на другие предметы, равна количеству труда, которое он может купить на него или получить в свое распоряжение. Таким образом, труд представляет собою действительное мерило меновой стоимости всех товаров.*
Профессор Генри Лимп выдохнул и поднял глаза на аудиторию. Аудитория Университета Глазго было огромна, но сейчас в ней находилось не более десяти человек, половина из которых копошилась в мобильниках, двое прижимались друг к другу и делали вид, что пытаются скрыть, что они время от времени засасывают друг друга, а одна девушка, казалось, собиралась заплакать.
Профессор Лимп сощурился, медленно повел глазами по аудитории и продолжил читать:
- Итак, Адам Смит утверждал: то, что покупается на деньги или приобретается в обмен на другие предметы, приобретается трудом в такой же мере, как и предметы, приобретаемые нашим собственным трудом. В самом деле, эти деньги или эти товары сберегают нам этот труд.* Записываем, записываем.
Он выглядел молодо, лет на тридцать максимум, с бородкой, претендующей на элегантность, если бы не его подозрительно бегающие за стеклами очков глаза. Очки, кстати, смотрелись неважно, и, в купе с дорогим костюмом и хромоногостью, все это производило эффект довольно комический.
- Извините, профессор, но разве не то же самое другими словами мы записали минутой раньше? – спросила девушка, которая никак не решалась заплакать.
- А ты слушаешь… - негромко и тягуче проговорил профессор, после чего, поправив галстук, уверенно добавил, - нет, не то же самое. Продолжим.
Надо же, какая умница! Может, ей самой стоит попробовать написать книгу? А Генри… Генри, послушай… почувствуй, тебе стоит иногда говорить и от себя, как думаешь? Ладно, оставим это. В аудитории было на самом деле не так уж грустно. Через огромные окна врывался свет весеннего солнца, некоторые студенты то и дело поглядывали, как колышутся на ветру пышные кроны старых деревьев, благо окна выходили на парк. А в порту рыбаки, готовящие снасти к очередному рейду по многострадальному Клайду за многострадальной форелью, очень громко, но по-братски, с теплом, орали матом на рыбаков, играющих в это время в карты.
В общем, весенняя идиллия. За окном. А в аудитории профессор Генри Лимп, уткнувшись в листок так, что студентам было видно только его темя, продолжал читать:
- Государи и правительства нередко воображали, что в данный момент им выгодно уменьшить количество чистого металла, содержащегося в их монете, но им редко приходило в голову увеличивать его. Я поэтому думаю, что количество металла, содержащегося в монетах всех народов, почти непрерывно уменьшалось и вряд ли когда-нибудь увеличивалось. Такие изменения поэтому почти всегда ведут к уменьшению стоимости денежных рент. Открытие рудников в Америке уменьшило стоимость золота и серебра в Европе…*
Парень, насиловавший мобильник на последней парте, прилизанный и щетинистый, вдруг оторвался от телефона и поднял руку.
- Слушаю, юноша, - сказал Генри.
- Профессор, может быть, вы расскажете немного и о личностных качествах Смита? Что это был за человек?
По аудитории прошел смешок, студенты заулыбались. Всем было известно, что профессор редко читает что-то сверх необходимого материала.
- Сейчас он скажет «родился тогда-то там-то, умер там-то…» - шепнул целующийся парень своей подруге. Та глупо хихикнула. Мне показалось, чересчур глупо.
Профессор кашлянул и ответил:
- Редкий пройдоха был господин Смит, а в то же время и зануда. Но в целом неплохой малый. Но это в целом. Однако, редкий… редкий…
Аудитория была удивлена, и я тоже. Профессор, с трудом скрывая удовлетворение своим ответом, продолжил зачитывать набор цитат, а студенты начали записывать. Девушка, желающая заплакать, смотрела в окно и была готова… наверно, уйти. Но пока она сидела.
- Ренты, установленные в зерне, гораздо лучше сохранили свою стоимость, чем ренты, установленные в деньгах…*

Два года назад.

Профессор Генри Лимп был на грани увольнения из университета из-за нескольких прогулов кряду. Немногие знали, но виной этому был запой.
- Генри, вы позволяете себе слишком многое. Невзирая на ваш статус, мы должны позаботиться и о своем, поэтому вынуждены, повторяю, вынуждены будем принять меры, если это не прекратится в ближайшее время. Если быть более точным, в ближайшие три минуты. Именно столько у вас осталось до занятия.
- Я все понял, сэр. Мне пора, надо подготовиться к лекции.
- Семинар, Генри.
- Точно, сэр.
- Ваша борода сегодня особенно хороша!
- Правда?
- Конечно нет. Приведите себя в порядок, профессор. У вас есть… У вас есть путь отсюда до аудитории.
- До встречи, сэр.

Вечером того же дня, возвращаясь домой пешком под сильным дождем, Генри Лимп обронил свой кейс и решил не поднимать. Он шел, смотря в небо, и на глазах его зарождались слезы. Шум автомобилей и радиорекламы стал осязаем, а затем и созерцаем, он образовывал густую желеобразную массу, медленно размываемую дождем. Генри остановился и понял, что, впервые за многие годы, его голова пуста. Ни одна мысль не смела отвлекать его от наблюдения. Несколько секунд все происходящее казалось кошмаром. Звуки исчезли, а желеобразная масса стекала от уровня его глаз до ботинок, образуя что-то вроде лестницы.
- Что за чушь! – громко сказал Генри и отвернулся. Спустя еще несколько секунд профессор повернулся обратно и сделал шаг. Он почувствовал, что проваливается в реку, резко, как камень. По мере погружения вода становилась легче. Генри увидел много облаков, но они не были похожи на белых овечек или лошадок, и двигались они с невероятной скоростью. От всей этой суматохи у профессора закружилась голова. Он сдавил виски и закрыл глаза.

Я сидел в кресле между раем и адом. Почти никто не знает о существовании этого промежуточного поселения. Здесь не так много людей, и в целом, несмотря на всю его промежуточность, мне вполне нравится. Но сейчас речь не о том.
Проездом здесь оказался некто Генри Лимп. Я видел его впервые, но, просидев предварительно несколько дней в этом жутко скрипучем кресле, умирал со скуки и не задумываясь согласился подвезти его. Когда он назвал искомое место, мне стало немного не по себе, но это ничего. Это интересно.
- Что вас привело сюда? – спросил я.
- Не знаю. Там какой-то указатель валялся на дороге. Я не уверен даже, что мне действительно в ту сторону. А перед этим я, кажется, утонул в дожде.
- Где это был такой сильный дождь?
- В Глазго. Я из Глазго.
- Да нет, неправда. Последние дни там слегка моросит.
- Нет, нет, нет. При всем уважении, сэр - вас обманули, - сказал Генри, нервно мотая головой.
- Хорошо, забудем об этом. Что вы хотите? – спросил я.
- Провернуть небольшую сделку, - Генри хитро улыбнулся, как будто собирался нагреть и обанкротить «Форд», - не будет ли слишком большой наглостью с моей стороны просить вас присутствовать и, если можно, помочь мне в случае непредвиденных обстоятельств?
- Я поприсутствую из интереса. Да и подсказать мне ничего не стоит, если хотите. Конечно.
- Благодарю вас, сэр! – сказал Генри, сжал мою руку и потряс ее. Машина подергалась, но ничего страшного не произошло. Настал момент, когда Лимп отпустил мою руку и успокоился.
Итак, мы прибыли. Его величество Дьявол подъехал к нам на осле. Должно быть, это был такой своеобразный юмор. Он сразу предложил называть его сегодня Фрэнком.
- Почему?
- Просто так. При слове «Дьявол» тут зверюшки переживают. Не хочу их тревожить.
- Хорошо. Послушайте… Фрэнк… Вы уже заметили, что я в ужасе, да? – спросил Генри.
- Само собой. Что нужно?
- Я не могу жить без этой женщины. Не могу и все. Ее зовут Сильвия, - сказал Лимп, стараясь быть убедительным. Мне стало его жалко.
- Банально, - ответил Фрэнк, - но она в самом деле неплоха. Этот господин поможет нам составить бумаги? – он указал на меня.
- Думаю, да, - пробормотал Генри, взглянув на меня почти умоляюще. Два таких разновекторных взгляда… Я почти чувствую эту тяжесть.
Темнело. Сгущались тучи.
- Меня терзает смутное предчувствие, что будет дождь, - попробовал пошутить Генри.
Фрэнк улыбнулся.
- Здесь нет дождя. Тучи есть, а дождя нет. Правда, удивительно?
- Нет. Я ждал каких-нибудь сюрпризов.
Фрэнк достал несколько бумаг.
- Думаю, наш договор сюрпризом ни для кого не станет. С тебя душа, с меня женщина.
Я вспомнил о том, что обещал помочь Генри, и возразил:
- Фрэнк, цена не соответственна. Мне кажется, точнее, я уверен, что мистер Лимп имеет право на большее.
- Мне ничего больше не нужно, - поспешил сказать Генри.
И ради чего, спрашивается, ты просил меня присутствовать?
- Договорились, - сказал Фрэнк, - подписывай здесь, здесь и тут.
Лимп подписал, развернулся и пошел обратно. Я разочарованно смотрел на бумаги. Странный парень этот профессор, но все равно жаль. А может, это был для меня удар по самолюбию.
- Фрэнк, у тебя что, все лошади передохли? – спросил я.
- Я предпочитаю осла. На нем не так сильно трясет. И до свиданья тебе.
- До свиданья.
Я пошел вслед за Генри, обратно, домой.

- Когда уменьшение стоимости серебра соединяется с уменьшением количества его, содержащегося в монете одного и того же наименования, потери часто бывают еще больше. В Шотландии, где ухудшение монеты имело место в гораздо больших размерах, чем когда бы то ни было в Англии, и во Франции, где оно производилось в еще больших размерах, чем даже в Шотландии, некоторые старинные ренты, первоначально имевшие значительную стоимость, свелись таким образом почти к нулю.*
Раздался звонок.
- Перерыв, - объявил профессор. Аудитория тут же опустела. Генри открыл окно, сел на подоконник и закурил. Он смотрел на весеннее великолепие парка и думал, что, если что-то и может испортить этот пейзаж, то это выражение его лица. И, мне кажется, он был прав. Генри посмотрел на меня с нескрываемой злостью. Я посмотрел на него с неизменным спокойствием. Лимп снова начал наблюдать парк и погрузился в раздумья, или в воспоминания.

Полгода назад.

- Генри, тест отрицательный.
- Черт! Черт, дерьмо! – Лимп схватился за лицо так, будто пытался сорвать кожу, - что же это такое происходит? – прошептал он.
- Миленький… Любимый… Мне всего двадцать шесть.
- Да, Сильвия. Я все понимаю.
Он вышел. В соседней комнате что-то загремело. Сильвия пошла за ним.
- Сервиз? – спросила она, улыбаясь.
- Он самый.
- На счастье.
- Я не специально.
- Помнишь, что Фрейд говорил о случайностях?
- Сильвия, все будет хорошо! Все будет! – закричал Генри. Потом он закурил, а она пошла наливать чай в колотые чашки, у которых сохранилось основание.
- У тебя ведь завтра выходной? - спросила она, вернувшись.
- Да. Я уже договорился с врачом.
- Правда? – воскликнула Сильвия и поцеловала его.
- Милая, если тебе кажется, что я не думаю о будущем, то ты ошибаешься.
- Нет, Генри. Мне так не кажется. Давай пить чай.

Генри Лимп никогда не упускал возможности прогуляться под дождем. Он бродил по всем улицам, будто искал что-то. Генри был зол на себя, на Дьявола и на остальных. Наверно, он ненавидел всех, кроме Сильвии.
- Сэр, не подскажете, который час?
Профессору понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что к нему обращаются.
- Что, простите?
- Не подскажете, который час?
- Пятый, - сказал Генри.
- Извините, а можно поконкретнее, - спросил прохожий, немного замявшись, - у меня встреча в четыре сорок, и, кажется, я опаздываю.
- Так и не тратьте время на эту болтовню, у меня нет часов.
Прохожий осекся на полуслове, а Генри зажег очередную сигарету.
- Сэр, вы выглядите обеспокоенным. Что-то случилось?
- Я потерял часы, - ответил Лимп, и глубоко шумно вздохнул. Прохожий стоял как дурак, молчал, но не уходил. Тут Генри не выдержал и рассмеялся.
- Ступайте уже, контракт просрете!
- Вообще-то, у меня ужин с женой…
- Вот как! А дети у вас есть? – перебил его Лимп.
- Да, двое.
- Вам повезло. Идите на хрен отсюда.
Прохожий округлил глаза, посмотрел на безучастное лицо Лимпа и ушел.
Профессор был очень зол. Наверно, он считал меня виновным в том, что я тогда не задержал его, не заставил пересмотреть контракт.
Подписано, что претензий он не имеет.
Пройдя еще несколько сот метров, Генри улыбнулся и оглядел город, как короли оглядывают свои владения. Он продал душу. У него нет души. Он обладает невероятной силой; все эти люди, страстно желающие знать, который час и как сыграл «Рэйнджерс» или «Селтик», не подозревают об этом. Генри Лимп обладает невероятной силой.
Он снова нахмурился. Какая тут может быть благодарность, к чертям? Но какая тут может быть сила!.. Генри стал смотреть на реку, пытаясь отвлечься.
Позднее, когда стемнело, он пришел в свою аудиторию с бутылкой коньяка, сел на одну из парт и начал смотреть в меня. Смотрел долго, время от времени приговаривая: «Как ты был прав».
Бутылка опустела. Тогда Генри Лимп подошел ко мне вплотную и взглянул так, что мне стало даже страшно.
- Необходимо. Пересмотреть. Контракт. Слышишь ты меня???
Я слышал. Я молчал, как обычно, а Генри продолжал повторять эти слова.
В дверях аудитории стоял Дьявол.
- Браво! Такую злость никак нельзя обойти вниманием! – кричал он, аплодируя.
- Фрэнк, где мой нотариус?
- Я сегодня не Фрэнк. А нотариус твой отдыхает. Ты ему не платишь, с какой стати ему решать твои проблемы?
- Позови его, черт тебя подери! – сказал Генри.
- Черт не уполномочен подрать меня, как бы ты этого не хотел. Поможешь этому ботанику? – спросил Дьявол, обращаясь ко мне.
Я вошел в аудиторию вслед за ним и встал у стены.
- Ну чего ты там стоишь в углу, приятель, иди сюда, - позвал меня Лимп.
- Нет, мне здесь удобнее.
Я испытал целую гамму неприятных чувств, когда вошел, поэтому теперь старался не смотреть на свой портрет и на себя. В углу у стены это было наиболее удобно.
- Итак, вы хотите пересмотреть контракт… - начал Дьявол.
- Не мы, а Генри, - возразил я, - а вы меня между прочим из ванны вытащили.
- Мы не вносим никаких исправлений в контракты.
- Вы – это ты? – спросил Лимп, выбрасывая бутылку в окно.
- Да. Я не вношу исправлений в контракты.
- А что случится, если внесешь?
- Ничего. Просто это закон.
Генри умолк. Самое время вмешаться.
- Слушай, друг, - начал я, - закон не будет нарушен, если мы составим контракт заново. Смотри, эти бумаги подписаны кем?
- Генри Стэдфорд, - сказал Дьявол.
- А перед тобой стоит Генри Лимп. Он подпишет новые бумаги и поставит свою настоящую подпись.
Дьявол расхохотался.
- Ты взял фамилию жены?
Генри молчал.
- Давай бумаги, я все составлю.
- Погоди, какие условия-то?
- Ты же знаешь, - сказал я.
- Ребенок?
- Да, – сказал Генри, - мне нужен наследник.
- В каком смысле наследник? – заинтересовался Дьявол, - он тоже продаст мне душу?
- Он станет достойным человеком, - сказал Лимп, задрав подбородок.
- Точно. Как ты, - и Дьявол начал составлять бумаги. Генри все время курил. Скоро пачка закончилась, и он попросил у меня.
- Да ты вправду с ума сошел, я смотрю, - рассмеявшись, я случайно взглянул на портрет и поморщился. Эти ощущения невозможно передать, но я нашел в себе силы вернуться к документам.
- Значит, добавляем ребенка… - бормотал дьявол, - мальчик, конечно?
- Да.
В молчании прошло двадцать минут. Потом я прочитал контракт и кивнул. Дьявол хлопнул Генри по плечу:
- Ну вот и все! Распишитесь, пожалуйста, мистер Лимп! – смеясь, он вышел из аудитории.
Я пошел за ним, неся под мышкой контракт. Не то чтобы я хотел его проводить, но нам было по пути.
- Как думаешь, Смит, люди в конце концов потонут в своей экономико-политической круговерти? – спросил он.
- Нет. Они достаточно умны, чтобы справиться с этим.
- А в чем же они потонут?
- Даже и не знаю.
Дьявол почесал подбородок.
- Не думаю, что мне хочется им навредить. Нет, точно не хочется. Мне просто смешно за ними наблюдать.
- Единственное, в чем люди не разбираются и не будут разбираться толком, - они сами.
- Постой, Смит. А в чем тут заключается моя роль?
- Боюсь, что ни в чем.
Мне показалось, что он расстроился, хоть и не показывал этого, конечно.
- Совсем заскучал, да? – спросил я.
- Не то слово.
Дальше мы двигались молча.

За окном по-прежнему было темно и сыро, профессор поежился и собрался домой. В аудиторию вбежала студентка 3 курса.
- Я забыла тут мобильник! Есть?
- Да вот же он, - Лимп взял телефон, лежащий на втором ряду, и подал девушке.
Она вцепилась в его руку. Девушка курила (не сейчас, а вообще) и, соответственно, жевала.
- Вы любите мяту? – спросила она.
- Джейми, мне пора домой. До свиданья.
Высвободиться не получилось. Она прижалась к нему и дышала в лицо этой своей жвачечной мятой. Он любил мяту. Он любил пухлые губы. Ветер завывал все сильнее, и дождь колотил сильнее, и девушка, кажется, становилась сильнее. А Генри валился с ног от коньяка. Он вдохнул этот аромат и всем весом оперся на стол.
Она была везде - справа и слева и посередине. Лично мне понравилось, что она делала, а Лимп был растерян, к сожаленью. Поэтому целостных впечатлений этот порносеанс мне не оставил. Потом она убежала, забыв на столе мобильник. Генри очень медленно оделся и поплелся к выходу.
Через две недели она подошла к нему в коридоре и сказала, что беременна.
- Я заплачу сколько будет нужно! – ответил Лимп и, светясь счастьем, побежал домой.

Прошло немало дней бесконечного секса Генри Лимпа и Сильвии.

- Тест отрицательный, - сказала она, - снова.

Генри опять пил коньяк в своей аудитории. Надо сказать, мне порядком надоела его пьяная несчастная физиономия. Конечно, он говорил со мной, обвинял нас с Дьяволом в нарушении правил. Когда же Генри наконец закончил психовать, до него дошло, в чем дело. Завтра он пойдет в больницу, я думаю. У него нет пистолета, я надеюсь. Он его не купит в ближайшее время, очень прошу.
Генри положил руку на плечо доктора. Ну, как, положил… Бросил.
- Слушай, врач, черт возьми, доктор, на хрен, лекарь, в задницу, ты же мог ошибиться в анализах, правда?
- Первое: что вы себе позволяете? Второе: да, мог. Третье: а в чем дело, и уберите руку с меня.
- Я думаю, то есть, я абсолютно уверен, что я не бесплоден. Бесплодна моя жена. Ты сказал мне обратное.
- Сэр, всякое бывает.
- Слушай…Тебе это дорого обойдется, сволочь белохалатная.
- Зато вам это обошлось дешево, сэр, это раз. Что вы себе позволяете, сэр, это два.
Генри заходил по кабинету, потом ударил кулаком по столу, снова заходил. Доктор спокойно пронаблюдал за этим и сказал:
- Сэр, вы легко могли позволить себе заплатить эти несколько фунтов. Но вы выбрали бесплатный анализ.
- По закону вы обязаны сделать мне качественный анализ бесплатно! – выкрикнул Генри.
- По закону мы обязаны сделать вам анализ бесплатно. О качестве там речи не идет. Могу дать прочесть.
- Пошел ты! Где я теперь возьму второго ребенка? У меня нет второй души!
- Сэр, вы сейчас вообще о чем говорите?
- Я говорю о том, что пошел ты! – крикнул Генри и выбежал из кабинета.

- Так как поэтому номинальная, или денежная, цена товаров в конечном счете определяет разумность или неразумность всех сделок по покупке и продаже и таким образом регулирует почти все дела обыденной жизни, связанные с ценой, нам не приходится удивляться, что на денежную цену люди обращали гораздо большее внимание, чем на действительную цену. * - лекция подходила к концу. Студенты все больше отвлекались. За окном было шумно.
- Ларри, лысый ты чурбан, отвяжешь ты эту лодку наконец или нет?
- Джон, мать твою, я занят! Я отвязываю лодку!
- Это что, в порту так кричат? – спросил парень с последней парты? – надо ж, сколько силы в глотках этих ребят!
- Успокойтесь, - сказал Лимп, - еще пять минут, и мы все пойдем домой.
- Я считаю, что на этом месте как раз и можно закончить лекцию, - продолжил парень, - а в оставшееся время вы расскажете о личности Смита, а мы просто послушаем. Рискну напомнить, в прошлый раз вы увернулись от ответа на этот вопрос.
- Насколько мне помнится, я ответил, - сказал профессор, - Адам Смит, как и все его друзья, чертов жулик и подоночек редкостный. Усвойте это и не связывайтесь с ним.
Студенты захохотали, один из них сказал сквозь смех:
- Звучит как наставление доброй мамочки глупенькому сыночку.
- Да плевать мне, ясно вам? – Генри повысил голос, - Ясно вам, господин Смит??
С этими словами он повернулся и плюнул мне в лицо. Брр… очень неприятно об этом писать, но я с самого начала решил не утаивать ничего из этой истории. Сейчас уже вечер, но я до сих пор чувствую влагу на щеке. А у меня, кстати, сегодня день рождения…
Профессор открыл окно и крикнул:
- Ларри, да приведи ты наконец в порядок свои кривые костлявые руки! – потом он со стуком закрыл окно и вышел из аудитории. Беременная студентка, которая всю лекцию готова была расплакаться, с трудом таща свой живот, побежала за ним.
А я, всеми уважаемый, несправедливо обиженный Адам Смит, остался один в огромной пустой аудитории, с плевком на лице, который я даже не могу вытереть.

*- цитаты из книги Адама Смита «Исследование о природе и причинах богатства народов»

Читается. :)

Читается. :)

Благодарю, что

Благодарю, что прочитал до конца. Для такого объема на поэтическом сайте это уже комплимент )

Есть на свете чудесатое существо...
Маленький Рыж)

Более чем)

Более чем)

Опять

Опять безысходность..... Что тебе это даёт?
_______________________________
"Мне бы чуточку мозгов... Моя мама их так вкусно готовит..." (с)

Не понял твоего

Не понял твоего коммента. Что может дать мне рассказ, который из меня же и вышел?
А ты что, какого-то оптимизма ждала?)

Есть на свете чудесатое существо...
Маленький Рыж)

Мне кажется,

Мне кажется, тебя прёт писать такую безнадёгу.
_______________________________
"Мне бы чуточку мозгов... Моя мама их так вкусно готовит..." (с)

Это ты на

Это ты на уроках экономики написал?
-------------------------------------------------------------------
Ну, не Вам меня учить тому, что такое хамство.

Нет, Арнольд,

Нет, Арнольд, все гораздо хуже, чем тебе кажется. Я читал Смита, чтобы это написать ) Правда, не очень много )
Спасибо за прочтение.

Есть на свете чудесатое существо...
Маленький Рыж)