О концерте Юрия Наумова

… И это никак не похоже на блюз
(концерт Юрия Наумова в Киеве, апреля 15 числа, года 2007, 19.20-22.20)
попытка эпиграфа
…Что с того, что он не коронован,
Ведь король рок-н-ролла – коронная роль…

Таки сразу сажусь за свой нотик и пишу, чтобы не забыть ничего и не упустить, не дай Господи. Описать это Чудо словами не получится совсем уж адекватно, но попытка – не пытка, как говаривал, по слухам, товарищ Сталин. Уверен, стены Большого зала оперной студии Национальной музыкальной Академии Украины им.П.И.Чайковского такого не видели и не слышали. Ни подобной публики, ни подобного (бесподобного) звука.
Он уехал в конце 80-х. Покинул страну, которая последовательно выжила его из мединститута, потом из Питера, потом из Москвы. Уехал на родину блюза. Оставшись очень русским, оставшись очень нашим. Мы затирали до дыр «Блюз в 1000 дней» и его знаменитые квартирники. Нам так его не хватало, что, казалось, из пространства вынули воздух. В начале 2001 г. Он впервые дал концерт в Киеве. Ещё очень зажатый: неясно было, примут ли назад, не забыли ли. Потом ещё несколько концертов – и образовалась публика, которая ходит теперь на его выступления, несмотря ни на какие революции либо потрясения. Поскольку встреча с ним – потрясение покруче любых революций. Его девятиструнная гитара, изготовленная на заказ скрипичным мастером Сергеем Ноздриным, поёт и плачет, смеётся и грустит. Он один на сцене, хотя играет, как оркестр. На него спорят – и проигрывают те, кто утверждает, что гитаристов на сцене должно быть как минимум двое. Его русский блюз стал завсегдатаем в среде знатоков и никогда не появится на модных радиостанциях – он неформатен. Да и тексты сложные – скорее они подчёркивают манеру игры и музыку – поэтому к русскому року, где всё с точностью наоборот, отнесены быть не могут.
Таковы нравы, baby, таковы времена,
Мы будем правы, baby, но нас всё равно позабудет страна,
Но наше право, baby, самим выбирать имена…
В игре без правил, baby, нет ни покрышки ни дна…
…………………………….
Мы будем вечны, babe, когда пройдём свой путь в небеса,
Вот будет встреча, baby, когда никто не вернётся назад…
В первом отделении он сыграл свою классику. «Никак не похоже на блюз», «New York 5th Avenue», «Шкодный блюз», «Ночь на хайвэе», «Возвращение блудного сына», «Пинг Понг Блюз», «Рождён, чтоб играть», «Baby Blues», сентиментальную «Любовь» («Я долго стыдился этой песни… Крутой рокер и такие сопли… Написал её в 1985 году, мне было 23 года, и я был влюблён в чудесную питерскую девушку… Ясно было, что всё обречено с самого начала… Но в этом году мне 45, и уже можно»). Потом пошла англоязычная «I Feel Fine», спетая уже без надрыва, свойственного раннему Наумову – и публику ею пропёрло чисто конкретно. Ау, мистер Клэптон, Вам так не сыграть.
Всё кончено, поскольку конечно всё, кроме детства…
Мама, я здесь, я снова дома,
Но, мама, как это долго, Господи, как всё это долго,
Но, мама, я снова здесь, я снова дома…
Насколько он изменился за прошедшие годы – стало понятно только во втором отделении («Ну что, слегка поплющить вас?» - «А-а-а-а-а-а!!!»). Пока ещё была «Азиатская месса» - пёрло, но не очень. Редкая в концертах песня «Вера» («Я никогда не пел её в Киеве…») – солёная, горькая, но надрыва уже меньше, он делается всё более тихим, а накал в зале растёт. Дальше идёт «Жизнь как один день» - и это уже Аллилуйя, радуйся, Господи. Кажется, что лучше уже и быть ничего не может. Все ждут «Карла, короля рок-н-ролла» и, быть может, «Театра Станиславского». Публика – часть заскучала и засобиралась, утомлённая словами «Мама», «Вера», «Вены» и «Бог» (по моим наблюдениям, наиболее часто употребляемыми Юрием Наумовым). И вот дальше уже было Чистое Чудо – Магия, Волшебство, назовите как хотите. «Ну что, братцы – для коды…Или две простых вещи, или одну сложную…». – «Сложную!!!!!!». – «Спасибо, вы умнички… Может быть, лучщая песня из тех, которые я написал за всю свою жизнь… Если не облажаюсь, то…». Не то что не облажался! Это, наверное, одно из самых больших потрясений в моей жизни. Думаю, что и не только в моей, судя по реакции зала. Называлось это чудо «Метафизические опыты». Текст будет ещё разъят и подвергнут анализу, поскольку ничего, кроме ИГРЫ, я не услышал. А сыграл он… Если помните «Kashmir» Led Zeppelin, только сыгранный с помощью струнного квартета (и, разумеется, самих музыкантов). Божественно тихо произносимый текст, никакого надрыва в голосе. Десять минут чистого счастья. Десять минут такого кайфа, что этим можно было только закодить. После этого уже ничего другое не сыгралось бы. Всё, абзац.
Мама, для меня свет не свят,
Моя жизнь – это звук, что на тысячи ватт,
Мама, разве я виноват…
…………
Против нас нынче вся королевская рать,
Мама, чтобы выжить, я вынужден врать,
Что поделаешь, мама, ведь я не хочу умирать…
Некоторые товарищи тут распубликовали мнение, что он воздвиг себе храм, в котором он единственный Бог, священник и прихожанин. Мол, ничего нового уже не будет. Апреля 15 числа года 2007 мы таки видели Чудо. Рождение Трагедии из духа Музыки по Ницше сменилось Рождением Музыки из духа Трагедии. Явит же Господь эдакое… Спаси и сохрани, Господи, его, и пальцы его, и гитару – дожить бы до следующего свидания.