Он любил, чудак наивный

Он любил, чудак наивный.
А она жила с другим.
Дело было на Неглинной,
в доме «сорок восемь/прим»

Если правду рассказать,
про него, как надо ждать,
закачаются мадонны
дома номер «двадцать пять»

Тополя шуршат листвой,
подле ней – уже другой.
- Погуляет с ним под-ручку,
пока снег идёт крупой.

А весною, ой, весной,
лужи – с горками лузги,
и ручей бежит рекой,
и стучится пульс в виски.

- Ни невестой, ни женой.
Мачты нет на корабле.
Парень милый и смешной
ждёт девчонку на заре.

Гули весело порхнули
с крыши «сорок восемь/прим»
Ой, в девчонке – лиха дури
в восемнадцать бойких зим.

Начал утром грязь сметать
дворник дома «двадцать пять»
швырк – да швырк, да, не заметил
в клетку толстую тетрадь.

В той тетради – пламя жгло.
В той тетради – нагота.
В той тетради всем назло
в небе плавилась звезда.

Даже снег под ей рыдал,
до асфальта проседал.
Как подснежники-цветы
бились строчки, в грязь – чисты.

И в Неглинку их сносило
под чугунные мосты.

13 октября 2003 г.
С-Петербург