Они молчат

Сидя на бархатном троне, над планетой, смотрю вниз, где…

Первый раз я застрелился в супермаркете. Там было много людей, они быстро двигались с переполненными тележками и молчали. Потом подходили к кассе, молча платили и уходили. Им не о чем было говорить, потому что мы добились всего, и более счастливую жизнь нельзя было и представить. У нас была Любовь, у нас были роботы, которые делали почти всю работу, и у нас не было войн, потому что воевать не за что. Это я знал.
Я подошел к кассе с пачкой сигарет в руке, кассирша сканировала ее, пока я доставал пистолет. Я выстрелил себе в сердце, чтобы не портить лицо – хочу хорошо выглядеть в гробу. Тогда случилась (или не случилась) вещь, о которой я не знал. Оказывается, люди больше не умирают. Ученые выяснили, что в загробном мире свободных мест нет.
Посетители встали вокруг меня с удивленными лицами. Кассирша нажала какую-то кнопку, и прибежала охрана. Два больших дяди. Один из них засмеялся, схватил меня за шиворот и вытащил на улицу. Он положил меня в большую лужу и ушел.
Я поднялся, посмотрел в красную лужу и плюнул. Плевок быстро растворился, и я продолжил прогулку.
На перекрестке двусторонних дорог на всех светофорах загорелся красный. Длилось это всего пару секунд, но мне хватило, чтобы вытащить пистолет и выстрелить в правую сторону груди. Люди, только начавшие переходить дорогу, уперлись в меня и встали в недоумении. Какой-то оборзевший придурок на дорогом джипе наехал на мою левую руку, и она перестала работать. Это было неприятно, но я не сказал ему об этом. Ему насрать, конечно. Кто-то вызвал скорую. Когда машина приехала, меня погрузили внутрь и отвезли в больницу. Хотелось спать. В больнице меня положили на койку, и я отрубился. Проснулся я ночью или поздним вечером, в общем, было темно. Со мной, судя по всему, ничего не сделали, все те же дырки в груди, правая даже еще немного кровоточит.
Больница была пуста. Я пошел к выходу и увидел там вахтера. Он показал пальцем на часы. 22:35. Ну да, все уже дома.
Я вышел и пошел по направлению к лесу. Стреляться на людях, оказывается, совсем не весело, даже немного занудно.
В лесу было совсем темно, если не считать луны и звезд. Я нашел самое глухое место, откуда луны не видно. Но звезды все-таки есть, немного.
Земля заговорила со мной.
- Что ты здесь забыл? – прошептала она.
- Я хочу здесь застрелиться, - сказал я.
- Понятно. Помочь тебе?
- Да. Если нетрудно, убери с неба эти звезды, они меня отвлекают.
- Как же я их уберу, по-твоему? – удивилась Земля.
- Может, тогда напустишь туч?
- Хорошо.
Тучи сошлись над небом плотным потолком. Я улыбнулся.
- Спасибо.
- Дождь нужен?
- Необязательно. Как хочешь. Кстати, почему ты мне помогаешь?
- Ну, я же твоя подруга, разве нет? – подул ветерок, стало прохладнее. Приятно.
- Да. Лучшая подруга. Поэтому?
- Тебе же нравится умирать, так почему бы мне не помочь своему другу. Ты всегда хорошо ко мне относился, - сказала Земля.
- Откуда ты знаешь?
- Ну, хотя бы потому, что ты пришел сюда. Жаль только, что ты слишком горд.
- Я не совсем понял тебя, подруга, но у меня нет желания трепаться. Извини.
Я снова выстрелил себе в сердце. Вокруг стало немного мутно. Потом совсем темно. Я встал и пошел прямо. Я был в городе.
На улицах пусто. Нет ни людей, ни машин. В окнах ночных магазинов нет света. Дует все тот же приятный прохладный ветерок. Передо мной широкая дорога, а за ней какие-то поля. Раньше я здесь не был. На противоположной стороне дороги появилась тень. Она возникла в тот момент, когда я оборачивался назад. Я перебежал дорогу, поглядев по привычке по сторонам. Тень неспеша двигалась в поля, и я не мог ее догнать. Она вошла в дверь, я подбежал туда и оказался на берегу реки. Двери здесь не было, конечно. Я сам все это придумал.
Кто-то толкнул меня в плечо. Я обернулся – никого. Кто-то положил обе руки мне на плечи, тут уже я оборачиваться не стал.
- Тебе не стать одним из нас. Мест нет. – констатировал стоявший сзади. У него был голос спившегося и скурившегося подростка.
- Почему? – спросил я, - и где ВСЕ?
- Все лежат в могилах. Только мы гуляем.
- Кто это – вы?
- Самоубийцы. Мы можем погулять, пока остальные вынуждены отлеживаться, потому что всем плевать. Никто нас не видит.
- Я же увидел, - сказал я.
- Это был Смит. Он так шутит иногда.
- Да уж… - промычал я, - и куда теперь?
Ответа не было, я обернулся и, конечно, там никого нет. Только река. Я решил искупаться.
Вода холодная, но не слишком. Приятно после непростого дня так вот поплавать. Интересно, если плыть по течению, куда она меня приведет? Наверно, я могу плыть хоть полгода, хоть год, если надо, я ведь вроде как не живой? Наверно, так.
Я лег на спину и спокойно поплыл, глядя на небо, которое снова стало звездным. Вскоре мне надоело, и я решил испытать свою скорость кролем. Перевернувшись на живот, я серьезно хлебнул воды. Мне нечем дышать, и вода не хочет уходить из легких. Я немного выпрыгнул из воды и взглянул на свою грудь. Она была целой. Дышать все также нечем, и становится хуже. Я закрыл глаза, стиснул зубы и со всех сил погреб к берегу. До берега оказалось совсем недалеко. Я вышел и начал отплевываться. Ветер стал сильнее, и я замерз, а вода вытекала изо рта. Когда она закончилась, я упал на землю и отрубился.
Видимо, не выспался в больнице, - подумал я, очнувшись. Было утро, и солнце светило ярко. Наверно, это уже даже не утро, а ближе к полудни. В сотне метров дальше по берегу я увидел свою одежду, подошел и оделся.
Напротив речки было кладбище. Неужели я через него ночью бежал? И ничего не заметил? Так или иначе, приплыл я удачно.
Я пошел на кладбище. Оно пустовало. А, нет, вон около одной из могил сидят бабушка и женщина. Они едят пироги и запивают их молоком, кажется. Я не стал подходить близко, встал у крайней ограды и достал пистолет. Справа на могильном памятнике сидел парень, довольно молодой.
- Ну хватит уже, ничего не выйдет, - сказал он. Черт, он болтает ногами, как ребенок…
(Действительно, я слишком горд)
- На этот раз я выстрелю в голову, - парировал я.
- Ты же будешь плохо выглядеть в гробу, - сказал он.
- А кто меня похоронит?
- Логично, - сказал парень и перестал болтать ногами. Через секунду он упал куда-то глубоко, за камень. Я остался один и приставил пистолет к виску.
- Это глупо, – услышал я женский голос слева, - не стреляй.
Это была та женщина, которая помоложе. Бабушка, наверно, осталась у могилы. Лица женщины я не мог разглядеть, в глазах все затуманилось. Или на самом деле все затуманилось.
- У меня нет настроения для светских бесед, - сказал я.
- Хочешь, я встану на колени? – сказала женщина, - только не делай этого.
- Вставайте, - спокойно сказал я и выстрелил.
Я видел, как что-то красное разлеталось из моей головы. Странно это все. Теперь я почему-то стал видеть яснее. Женщина стояла на одном колене. Ее лицо было в крови или чем-то похожем. Солнце стало светить еще ярче, и я разглядел ее черты. Это моя мать.

Сидя на бархатном троне, над планетой, я смотрю вниз, где неспеша ходят тени, каждая по своей улице, и смотрят наверх. На меня. Они молчат.

Ну если это

Ну если это развязка,конец,то все же должна быть и середина. Или правила у меня дурацкие? Постоянна в своем непостоянстве...

!..
ICQ 177098

Да, правила у

Да, правила у тебя дурацкие. Зато читаешь быстро )) Спасибо за отзыв.