переделка

Вот ты ко мне, чуть милость проявив,
Откроешь дверь ударами коленей,
И песен недописанных листы,
Смахнешь рукою в судоржных мгновеньях.

Затем в объятиях горячих, как огонь,
Расстаешь словно маслице в духовке,
И наступив на старую мозоль,
Нальешь себе стакан холодной водки.

Опять придется вызывать моих друзей,
Понизя голос в шопот телефонный.
Не беспокоить же замученных врачей –
Стирать бальзам любовных благовоний.

Друзья примчат, колесами шурша,
На старых и пошарпанных машинах.
Я их впущу от страха не дыша,
Укрывшись за спокойствия личиной.

В кругу увядших старых георгин,
Я окунусь в объятья благосклонно,
И вновь сбегу, без видимых причин,
Оставив им любви подарок скромный.

А ты, открыв в прощании уста,
Очистишь для прощенья в сердце место.
Слезой блестнувшей скажешь всем “Пока...”,
И на года останешься невестой.

Но все вернется на круги своя,
Когда пойдут одна, иль две недели,
И я, услышав прежнее “Твоя...”,
Заранее открою настежь двери.

И ты ко мне, чуть милость проявив,
Захочешь дверь ломать ударом ножек,
Но тут поймешь – сюрпризом удивив,
Я телефоны раскидал у неотложек.

Напрасно будешь дуться на меня –
Желания любви я заложил в ломбарде.
При свете ламп неонова огня,
Плетусь теперь в любовном арьергарде.

Ведь я поклялся, плоть свою уняв,
Предаться в вере Божьему распятью,
Величие веков в себе познав,
С тобою слитья в недоступной страсти.

Там утопая в радужной любви,
Нам двери приоткроют от чертога.
А я тебя, мой ангел чистоты,
Раздену у небесного порога.