Похожий на желудок грот

Похожий на желудок грот
улыбчив путникам входящим.
Зал испещрён мерцанием вод,
хрустальных, в танце нисходящем.

Колонны шепчут о Богах,
о душах, севших в двух шагах,
о демоне, под сводом спящем.

Летучих нет мышей и тварей,
сребристые искрятся лазы.
Хрустальная лебедь ли, сова ли?
А друзы усыпают вазы.

Вниз повисает голова,
тускнеет луч, а синева
нам стелет жёсткие матрацы.

Тяжелый разорвав покой,
мы нарушаем ход законов.
Солдаты мрака, трудоголики,
в чумазых касках без погонов.

И духи, уступив места,
порхнули по углам и тайно
метнули по стенам драконов.

Проклятия - петельным узлам!
Нам уготована засада.
Неужто не услышим гам
щегластых птиц земного сада?

Кровавит, режет лазурит,
на непонятном говорит,
шипит кембрийская рассада.

И вот уже манит тупик,
где дружат скрюченно скелеты.
Кирки ненужной маховик
заброшен, россыпью - монеты.

Где - ясно различимый крик,
осклабленной ухмылки лик,
и черепа блестят раздеты.

О, холод! Тонкие лезвия бритв
нас заставляют думать строже.
Надежды луч ещё горит,
его червей сомнения гложут.

Как скальпель – кромкою нефрит.
Глаза ослепшие, а спирт
водою льём на мёртвую кожу.

Гора, гора! Ты нас взяла!
Стучит рыдающе зубило.
Верёвку проглотила мгла
по мановению факира.

Тень осторожная пришла,
хрустит алмазами стекла,
ласкает нежно грань сапфира.

Надежда, ты ещё жива
в сердцах у каждого, как тлеешь.
Ты нас с собою увлекла,
ты об земле теперь жалеешь.

А в залах ночи – тишина.
То мраку – верная жена.
Союз их, верное, ты разделишь.

18 октября 1998 г.
г. С-Петербург