Последний день зимы.

Последний день зимы, 29 февраля. День, наполненный обрывистым, мельчайшим снежным «смогом» и безжизненным, расплывчатым, бледным, но уже достаточно ярким и жидким солнцем. Ещё было очень ветрено; этот ветер создавал мощный, бурный поток снежной пыли в почти весеннем воздухе. Однако, это не было противно и не мешало мне радоваться жизни, новорасплавленному солнцу и воздуху, пахнущему весной; наоборот, этот резкий, жестокий ветер взбадривал меня, заставлял думать о вечности сил стихии, которые, впрочем, могут легко угасать и растворяться в окружающем пространстве. И, правда, проходя сквозь меня, бросая в лицо колкие снежинки, слегка разглаживая мои волосы, он как бы заряжал меня той энергией, которая всегда существует в природе, лишь иногда меняя форму и предмет наполнения. Теперь эта энергия была во мне, я ей дышал, чувствовал кожей её тепло (или, может быть, - холод, всё равно). Она заполнила моё опустевшее тело и мою покинутую, пустующую, утонувшую в обычной бытовой серости душу… Теперь можно было не бояться пугающей, зловещей тьмы предстоящих трёх месяцев; можно было жить, смотря далеко вдаль, на линию горизонта, ожидая очередной пламенный восход свежего солнца… Конечно, всё это можно было бы списать на наступающую весну, на бурную игру гормонов; но разницы в этом нет, всё едино: мы, природа, пространство и время; всё является шестерёнками одного глобального механизма, веществом одного пространства, тенями от одного источника света, потоками одной реки, каплями одного дождя, спицами одного колеса и т.д.

Но вернёмся к реальности. Всё вышеперечисленное было утром, и это зарядило меня энергией на весь день. В итоге, он прошёл просто прекрасно, но эта прекрасность исходила изнутри; она ощущалась только душой и духом, и окрашивала в какие-то приятные яркие цвета обыкновенный будничный день. При этом она не была обычной эмалевой краской, облегающей поверхность окрашиваемого предмета; оболочкой; обёрткой… Нет, она, то есть эта самая прекрасность, была перемешана вместе с серостью хмурых будней, вплеталась в бесцветный, блёклый, пыльный, холодный и безжизненный камень очередного рабочего дня.

К вечеру немного потеплело. Наверно, так показалось из-за исчезновения бледного утреннего ветра, а, может, та энергия, ворвавшаяся вместе с этим самым ветром, уже растеклась по всему моему телу, захватила и моё сердце, и мой мозг; и чувства, и мысли…

Сейчас от этого вечера у меня остался только один сувенир, одно воспоминание:
Я мерно шёл с остановки по направлению к своему дому (от неё до моего дома – примерно метров 50-100); шёл, погружённый в свои мысли, свои идеи и мечтания. Я думал:
«Вот я назвался мечтателем, а, в сущности, в чём мои мечты? зачем они мне нужны? Что хорошего от этих зыбких, как облака, мыслей?.. Какая разница, где я вычитал это слово, где нашёл образ этого самого мечтателя, и почему посчитал себя похожим на него… Хотя нет, это всё имело значение, не зря же великий гений 19 века создал это произведение, этот характер, всю эту ситуацию; да я и сам до этого ощущал себя таким вот мечтателем, просто в то время я ещё не познал это на рациональном уровне, ещё не нашёл этот термин, ещё не прикрепил его к себе, как некий яркий ярлычок, ценник… А теперь я узнал свою цену, и не без помощи этого самого писателя с его сентиментальным романом (… что плохого в сентиментальности? не знаю, это скорее поэтичность, лиричность, красота образов и чувств…)… Но о чём же мои мечтания!? Что плохого в том, чтобы искупаться в лёгком желтовато-белом свете, вытереться белоснежными пушистыми облаками, вдохнуть полной грудью голубой простор огромного неба!?. Да и сами облака парят себя, парят высоко в небе, над далёкой разноцветной землёй; где-то рождаются, пролетают сотни километров и где-то тают, умирают. Также и мои мысли, и я сам, и вообще все люди, все вещи, все объекты нашего мира…»

Но всё должно быть в меру; и все эти мысли и мечтания только тогда полезны, когда она помогают жить, принимать верные решения, верить в себя и в торжество добра и правды в этом мире и, наконец, радоваться той жизни, которая тебе дана; тому свету, который омывает твою голову, твои плечи, твоё сердце, твою душу; той дороге, которая каждый день ведёт тебя к твоей цели, каждый раз всё больше приближая тебя к ней; радоваться той маленькой, тесной квартирке, которую ты называешь домом, с давно знакомыми и такими родными потёртыми, поблёкшими обоями на стенах, паутинами «древней» пыли на потолке, с каким-нибудь старым, замусоленным, но сохранившем твоё тепло, твою жизнь – креслом; и всем другим, с чем ты уже успел слиться душой, что для тебя стало родным, до боли знакомым и таким привычным… И это и есть жизнь!..

А уже через полчаса настанет календарная весна, новый сезон, новое время; хотя она уже давно живёт в моей душе, а это и есть самое главное – быть независимым от внешних бедствий, каждодневных перемен, быть свободным, быть сильным и хранить в себе тепло и свет вечной весны, вечного лета!..
29 февраля
2008 года

Максим,я

Максим,я поражена.Неужели ты так действительно думаешь?С такими мыслями,с такой глубокой душой ты живёшь.Я очень рада, что ты со мною переписываешься,хоть и ругаешь меня на чём свет стоит.)))А твои рассказы очень интересны,как будто классику почитала.Спасибо большое.

))) ну ты прям

))) ну ты прям удивила меня, никогда не считал это рассказами, и вообще нормальным для прозы, ну хотя бы чтобы опубликовываться...
А насчёт мыслей и души: да у меня и не такое есть,это только маленькая частица в огромном океане моего внутреннего мира. Насчёт классики даже не знаю, смещно звучит, хотя например вот это моё творение уже гораздо ближе к нормальной прозе, чем то, предыдущее.
Спасибо за отзыв, и за то что прочитала этот мой "рассказик"))) мне кажется здесь всех именно его громадный объём отпугивает)

Максим,не

Максим,не говори так пренебрежительно.Я очень люблю читать Бунина,его рассказы так же захватывают меня, как и вот этот твой.Я его скопировала, чтобы почитать в спокойной обстановке.Успехов тебе в дальнейшем творчестве.