ПРИСУТСТВИЕ

ПРИСУТСТВИЕ
(сюрреалистический отрывок из сценария,
написанный на основе сна)

Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил.
Начало Евангелия от Иоанна, 1: 1-18

Сегодняшний день разрядил мою дерзкую ухмылку, летние прикрасы, существенно воздействуя на мой негативно-возрастающий настрой, напомнили мне о преждевременной глупости, которую я чуть не совершил не так давно, поверив своему внутреннему “я”. Оно пыталось своей моралью внушить мне прямолинейное бодрствование, которое я так не могу выносить. Оно заставило меня поверить в истину единственного дня, в теплоту, даруемую природой, в нежность городских звуков, навеянных воскресным днём. Но вера моя в эти наглые и лживые банальности пошатнулась сию же минуту. Я не посмел опуститься до такого состояния, ведь это так несуразно - внимать тому, что говорит тебе голос. Вера в этот день настолько же глупа, как и дума о том, что Бога не существует.

Некогда я проходил мимо этих злосчастных деревьев, которые дарили мне радость, я же восполнял свою ответственность перед его творением. Чаще всего, моё пристрастие к одиночеству разрешало все мои проблемы. Оно настойчиво кормило всё то, что во мне было на данный момент живо. Переполненный великим чувством я удалялся, постепенно возводя свою религиозность на высокий обелиск блаженства с чувством ненасытного восхищения, я оставался немым и прозрачным в объятиях его присутствия.
Сейчас я могу вспомнить лишь чьи-то глаза. Глаза, которые манили своим призывом небо. Я смотрел на них сверху и различал всю недостающую проницательность в их сверкающих хрусталиках. Их взор я видел ещё не раз, и с каждым разом он становился всё холоднее. Будто чего-то ожидая, он тускнел и принимал всё более больной вид. Я отчётливо помню, как спускался по длинной лестнице, ведущей в другой город, и незаметно наткнулся на что-то, озадачившее меня. Оно лежало в траве, развращённой землёй, и напоминало старый, набитый перьями гнилой мешок. Всё это выглядело довольно жалко, так как мёртвое тело в этой ситуации совсем меня не привлекло. Я немедленно покинул это место, вернувшись к нему этим самым мешком. Встав с земли и почесав правую руку, я оказался перед гнусностью и серостью природы. Могильная грязь, неразложившаяся листва, надутая ветрами, вырытые без смысла ямы размером с мёртвую корову - всё это и многое другое я наблюдал в течение пяти минут. И кое-где, в зарослях этой беспощадности, я улицезрел нечто прекрасное. Она вылезала из-под нечисти, выталкивая её своими неповторимыми лепестками. Она являлась розой. Я воспринял это, как ярко-выраженный символизм свыше, и объяснил это явление, как надежда на счастье, ненависть к близким, похоть и страсть к любовным воображениям.
Я бы никогда в жизни не оказался в этом месте, если бы не повстречал на своей дороге засушливых прикрас одиночество. Возможно, это оно воспитало во мне ту силу, которая переполняет меня в эти минуты покоя. И я благодарен. Осквернив всё былое, я отправляюсь по приватной дороге, ведущей в моё подсознание. Где-то там, глубоко, сижу я и читаю Ги де Мопассана.
Отходя от вышесказанного, я хотел бы запечатлеть в моей памяти то, что я сегодня увидел неподалеку от окружности, изредка посещаемой смертью. Проходя близ этого места, мне захотелось остановиться и осмыслить, зачем я это сделал. Случайность предъявила для меня странную находку, на которой, оказалось, я стоял, причём правой ногой. Это была недокуренная сигарета. Посмотрев на неё так, будто это было что-то вроде отрезанного пальца, я поднял её.
Вдалеке сидела женщина, она разглядывала землю подле своих ног. Мне показалось, будто она любила её платонически, с восхищением любуясь её телом, обсыпанным песком. Подойдя ближе, я увидел лицо, окутанное грустью. Отвращение усиливалось, так как во рту у неё была сигарета - именно тот недокуренный обрубок пальца. Я присел рядом с ней, её внимание продолжало концентрироваться на почве. Я дышал ей в затылок, наблюдая за тем, как она постепенно уничтожала себя. Что-то заставило меня повернуться назад, этим что-то являлся камень, лежавший прямо за её спиной. Верите или нет, но мысленно я попытался поднять его и аккуратно ударить им по голове, по её продолговатому черепу.
И тут же выкинув этот окурок, я отстранённо посмотрел в сторону того места, где она когда-то сидела. Место пустело.
К чему эти призрачные доводы, пусть всё останется так, как есть. Нельзя научить человека тому, чему не учит Библия. После этого случая я вымыл руку, она была вся почему-то в песке.
Совсем недавно, прогуливаясь по возвышенностям нашего города, я увидел траву, притянувшись к земле, она готовилась к смерти, но при этом ей не мешало воспользоваться шансом и присвоить себе небесный оттенок. И вот, она, восставшая, потянулась к небу. Оно простило ей плагиат. Эта сцена заставила меня опомниться, ведь находился я в магазине, мне нужно было срочно купить перчатки.
Последнее время с моей рукой что-то происходит: когда ей вздумается, она начинает увеличиваться в размерах и раздирающей болью уничтожать мои мысли, заставляя меня издеваться над ней. Бывали случаи, когда я об асфальт раздирал её до крови. В те минуты наслаждение мы получали оба…