"У Магомета живёт ручная гора..."

У Магомета живёт ручная гора,
она юлит под ногами, бьет по паласу хвостом,
ластится, лижет ладонь, глядит на тонкий восток,
ведь именно на восток выходит окно на кухне.

Магомет читает ей на ночь зелёный Коран,
чешет гору за ушком, в блюдце льёт молока.
А гора шалит: как-то он недосчитался клубка,
а гора вечно прячет еду под диван, но мух нет.

Магомет приручал гору семь тысяч лет и семь зим,
приходил каждый день, расстилал плед всё ближе к ней,
а однажды увидел её, с узелком и котомкой, в окне,
и впустил, отперев стопудовым ключом сим-сим.

«Лучше гор могут быть только горы…», - поёт Магомет,
и ручная гора, превратившись в сердитый вулкан,
не выходит, ревнуя, из своего уголка:
«У него Джомолунгма и Пик Коммунизма опять на уме…»

Магомет кормит гору вкусным мясным борщом,
Магомет гребешком чешет шерстку своей горе.
Даже если кислокапустный суп на плите сгорел,
гора скушает всё, деликатно попросит ещё.

Гора забирается на его плечи и падает с них,
гору можно свернуть, она может свернуться сама,
особенно под батареей калачиком если зима.
Особенно если петь «Спи, моя радость, усни…»,

гора засыпает, урча, на пророчьей груди…
Если гора не идёт к Магомету, он так грустит…
Если гора не идёт к Магомету, он спит один.

Ой, спасибо!...

...отдохнул! Давно не встречал такого светлого чтива! С предвкушением удовольствия спешу к другим произведениям!