Шелковой тенью стелилась у ног...

Шелковой тенью стелилась у ног,
Сердце сбивала с привычного ритма –
Речь, заперлась так в Душе на замок,
Нежность испанца лилась, как молитва:
- Жизнь моя, солнце, бесценнейший клад!
Небо смутила своей красотою...,
Разум взывал: «стой, Моргана, назад!»,
Но голос страсти проснулся и спорил...

Он ей неистово ласки дарил, –
Рушил заслоны, корсет расплетая,
Мучил и звал, о любви говорил...,
Клялся – «на свете одна лишь такая!»

- Полно, Освальдо! – И вырваться хочет,
Пульс скачет с ритмом испанской гитары,
- Да, твоя страсть, словно лава клокочет,
Только я замужем... Муж мой, хоть старый, –
Он кабальеро, он знатный синьор!
Всем я обязана, всем, что имею,
Не выноси же – Судьбы приговор
И не губи жгучей лаской своею...

- Пусть не спросили... Не смела любить,
Но лет с десяток я – собственность мужа,
Не воскресай во мне страсть, уходи...,
Не растревожь, умоляю – не нужно!

Шелковой тенью стелилась у ног,
Не угасала нежность испанца...,
Не отпустил, не ушел за порог, –
Терпкий и сладкий, как сок померанца:
- Жизнь моя, солнце, бесценнейший клад!
Небо смутила своей красотою...,
И нет дороги Моргане назад, –
Жить, для испанки, в бесчестье не стоит!