Сказка о рыбаке и рыбке в новом стиле

Как на море – океане,
Со старухой жил старик.
И чтоб не слышать ее брани,
На море был он до зари.
В ветхом домике они,
Проводили жизнь одни.
И с расколотым корытом,
Богом, в уголке, забытом.
И старуха вновь бранится:
“Глянь-ка в лужу на себя,
Когда ты думаешь побриться,
Нет управы на тебя”
И старик хватает сети,
Убегает с дому прочь,
“Что ж творится в белом свете,
Хоть приехала бы дочь”.
Сети в море он закинул,
Сев на камень он прикинул.
“Не вернусь сегодня в дом,
Не то съест меня живьем”.
Сети вытащил и видит,
Что-то там блестит во тьме.
“Может золота там слиток,
Повезло сегодня мне”.
Взял он в руки, рассмотрел,
Рыбка вся “огнем” горит.
Он на землю так и сел,
А она вдруг говорит:
“Отпусти меня ты дед,
Чего хочешь, чего нет,
Все исполню для тебя,
Отпусти лишь ты меня”.
И сказал старик в ответ:
“Мне не надо ничего,
Дома не было, чтоб бед,
Ты побрей меня… того”.
Бросил рыбку в море дед,
Рыбка хвостиком вильнула.
А бороды потрогал – нет,
“Ты смотри-ка, не надула”
И с этой новостью своей,
Побежал домой скорей.
А старуха у крыльца,
Уж поджидает молодца.
“Ты старуха не бранись,
Расскажу тебе, чего.
Да на меня ты не косись,
Не курил я ничего”.
И старик ей рассказал,
То, что было там на море.
То, что рыбку он поймал,
Что побрила очень скоро.
“Ах ты, старый таракан,
Глупый олух и болван.
Ты той рыбке поклонись,
И перед нею извинись.
Рожа хоть твоя побрита,
Совсем ослеп ты без меня,
Ты не видишь, что корыто,
Надо новое, с нуля.
Ну а лучше попроси,
Ты стиральную машину.
И смотри же донеси,
Ну, ступай, ступай детина”.
И вот к морю, дед подходит,
Ну а в море ветер бродит.
“Посижу” – подумал он,
“И вернусь обратно в дом.
На этой бабе, на яге,
Разобью, корыто, я”.
Но молвит рыбка на волне:
“Ты погубишь сам себя,
Что ты хочешь срок тянуть,
Тайгу лобзиком пилять,
И там ласты завернуть,
Брось ты дурака валять.
Ну да ладно ты иди,
И все старухе объясни,
Популярно, без затей,
А машинка будет ей”.
Вот подходит старик к дому,
А бабка на крыльце сидит,
Да так, что надевай корону,
И пачка порошка лежит.
А дед подходит на беду,
Хочет бабку проучить.
А она корытом по горбу,
Огрела и опять кричит:
“Ах ты, старый аферист,
Лось пещерный и нацист.
Поди, на море образина,
Пусть напряжение нам подаст.
Иначе вилку от машины,
Я засуну тебе в зад.
И попроси еще ты кроме,
Микроволновка есть, болтают.
И телевизор, типа, Сони,
Говорят, что турки выпускают”.
И старик схватясь за спину,
Вновь поплелся к морю синю.
Ну, в море ветер свищет,
А старик там рыбку ищет.
“Что за жизнь пошла такая,
Утопиться что ли в море.
Но ведь бабка бедовая,
И там достанет, вот же горе”.
Рыбку вдруг он увидал,
И говорит: “О, горе мне,
Завела она скандал,
Хоть не вертайся в дом к себе”.
И рассказал все рыбке дед,
Каких он натерпелся бед.
И что старуха повелела,
Рассказал он рыбке смело.
Ну а рыбка недовольно,
Отвечает старику:
“Перед смертью бабка больно,
Раскатала уж губу.
А может от нее избавить,
Превратить ее в туман.
Иль в экскурсию отправить,
На курортный Магадан”.
Но старик тут подскочил,
И на дурку закосил:
“А кто с готовит мне жратву,
Нет, на это не пойду”.
Ну а рыбка: “Ты иди,
Все исполню я для вас.
Но старухе объясни,
Было все в последний раз”.
Вот дед к дому подбежал,
Ну а хаты нет, глядит.
Там где раньше кот лежал,
Двухэтажный дом стоит.
Обнесен глухим забором,
И собак там, лает свора.
Хоть взглянуть одним глазком,
Кто же правит тут дворцом.
Но увидев на балконе,
Он, старуху, обомлел.
Помолился, как иконе,
Хряпнув лбом о землю, сел.
А старуха на балконе,
Отдает такой приказ:
“Вон того козла на склоне,
Приведите тот же час”.
Вот ворота отворились,
Старика тут подхватили,
Притащили волоком,
До старухи прямо в дом.
И старик тут осмелел,
И кричит на бабку вдруг:
“Ты старуха знай предел,
Рыбка больше нам не друг”.
А старуха преспокойно,
Отвечает старику:
“Награжу тебя достойно,
Вздерну вон на том суку.
А коль хочешь ты пожить,
Постарайся не грубить.
Я пришлю сейчас машину,
И поедешь к морю синю.
Ты той кильке скажешь так,
Что хочу быть молодою,
С ее царем хочу я блат,
Она – пусть будет мне слугою”.
Услыхав, старик такое,
К валидолу потянулся,
Видно бабка укололась,
Или я уже свихнулся.
Но такое попросить,
Надо совесть порешить.
И все ж придется мне идти,
А то не долго до беды.
А старуха говорит:
“Попроси себе, чего,
Может фирмочку открыть,
Ведь мне с тобою не легко.
Сидишь на шее у меня,
И в ус не дуешь ни фига”.
И сигаретою дымя,
Отсылает старика.
Вот на бабкиной машине,
Подкатил он к морю синю.
Только хлопнул дверкой он,
Как поднялся в море шторм.
“К черту бабка, жизнь дороже”
В машину влез обратно он.
“Покоя здесь не жди, похоже,
Бежать мне надо за кордон”.
И лишь собрался уезжать,
Тут рыбка выплыла к нему.
“Что собираешься бежать,
Мужчине это не к лицу”.
Старик взмолился перед ней:
“Не старуха – просто змей,
И на тебя уж болт забила,
Знаешь, что она просила”?
Обо всем поведал дед,
То, что бабка говорила.
“И кто ж родил ее на свет,
Не видеть этого бы рыла”.
Ну а рыбка отвечала:
“Запросила круто больно,
Я же вас предупреждала,
Все, с меня уже довольно.
Оскудели в мире люди,
Сразу все подай на блюде.
И чем роскошнее живут,
Они скупее тем стают.
Ну, все прощай, я поплыла,
И не зови меня у моря.
Слугой я верною была,
Ну а теперь я с вами в ссоре”.
Вильнула хвостиком она,
И скрылась в синем море.
“Куда делась же машина,
Угнали, черти, вот же горе”.
И старик домой пошел,
Но дворца там не нашел.
А стоит тот ветхий дом,
И старуха под окном.

Из века в век у всех так будет,
Кто роскошь и богатство любит,
И золотое правило забудет,
Что жадность фраера все ж губит.