Трясогузки

Ко всему безразличный и тусклый,
город дремлет в своей колыбели.
Открывают глаза трясогузки:
обтрясают от снега деревья
свои кисти.
Подъезд.
У подъезда -
никого, ничего.
По уступам
я до краешка лобного места
доберусь.
Пусть я выгляжу глупо,
пусть я плачу не в месте укромном.
Распускают хвосты трясогузки,
два кармана глубоких и тёмных,
приоткрыв, словно створки моллюсков.

Ледяные хвосты трясогузок
об замочные ниши стучатся
(от морозов, поистине русских,
я не чувствую кончики пальцев)
Только облако тёплого пара,
словно дух, покидающий тело,
когда жизнь на квадратик бекара
натолкнулась.
В своей колыбели
город спал.

Для Абу Даби

Что бекар - отменить можно мысли и страсти,
А диез - возвышенью подвластен.
Но бемоль почему-то приходит -
На полтона с ума меня сводит.

С уважением Юрий Олейников.

Для Юрия Олейникова

Полет бекара многим не подвластен,
Пол тона, или тон не нам судить.
Но мысли уподобились лишь страсти,
И мне на это сложно возразить.

Для Н Халяпин(а)

Вы для меня, иль автору те строки
Свои решили в ритмах предложить?
Расставьте пунктуаций своих кроки -
Они не долго полагают жить.

С уважением Юрий Олейников.