Волшебный сон.

Быль и небыль сплетаются вместе
И приходят со снами к всем нам.
И во снах так сплетаются тесно,
Что порою не знаешь, где явь...

И опять мне сегодня приснилось,
Что когда-то мне снилось давно, -
Как несу на плечах коромысло
И иду на родник за водой.

На лесную опушку я вышел,
По тропинке пошёл к роднику.
Всё иду и иду, но не вижу,
Где родник... Словно сон наяву!

Неужель по другой я тропинке
Зашагал от опушки лесной?
Нет! Знакомый кедрач я увидел.
Ну а вот родниковый покой...

Я шагнул и застыл удивлённо -
Не бежит ручеёчком вода.
Я смотрел и смотрел потрясённо:
Ну куда же исчезла она?

Присмотрелся и яму увидел,
И, пригнувшись, полез я в неё.
Долго полз и внезапно увидел
Вдруг просвет вдалеке над собой.

"Вот и всё," - так подумал спокойно,-
"До просвета дополз,"- и смотрю
Удивлённо опять: "Что такое?
Я во сне иль здесь всё наяву?"

Предо мною решётка стояла,
За решёткою горы и лес.
И родник из-под тёмного камня
Вырывался бурлящий, как бес.

Осмотрелся вокруг я спокойно,
Над решёткой увидел просвет,
Перелез я её осторожно,
Посмотрел из-за камня на свет.

А внизу озерцо небольшое,
И принцесса купается в нём,
За протокой виднеется море,
Да дворец на скале небольшой.

Вдруг внезапно поднялся крик дикий -
Треугольный плавник над водой,
И к принцессе всё ближе и ближе
Символ смерти над тихой водой.

Дикий ужас над берегом мчится -
Мамки, няньки от страха кричат,
Лишь один человек неподвижен
Подо мною стоит, как маяк.

В три прыжка одолел "бесконечность",
У него быстро выхватил меч,
Прыгнул в воду я ласточкой-птицей,
Чтобы жизнь принцессы сберечь.

Тормознула акула внезапно,
Увидав, что плыву прямо к ней,
Но в тот час устремилась в атаку
На меня, словно яростный смерч.

Вся стрелой понеслась, как из лука,
И разинула страшную пасть,
Всё ж успел увернуться, и тут же
Засадил коромысло ей в пасть.

Разлетелось в куски коромысло,
Но успел я ей меч в бок всадить.
А принцесса на берег уж выплыла,
И осталось акулу убить.

Оседлал я мгновенно акулу,
Вновь мечом я её полоснул,
Но не смог удержаться, и тут же
Оказался в воде я по грудь...

В схватке страшной: жестокой и жаркой, -
Искромсал я её на куски.
Но успела подлюга, однако,
В ногу правую зубы всадить...

Я на берег с трудом потом выплыл,
И по ране мечом полоснул,
И, когда на ноге кровь застыла,
Я устало поднялся, побрёл.

Мимо стражи, и мамок, и нянек,
И принцессы, хромая прошёл.
Вдруг услышал, как звякнуло сталью
Перед камнем, к которому шёл.

Я нагнулся и поднял спокойно
Шар стальной, что метнули в меня,
Обернулся - от замка погоня.
- Хорошо бы, - подумал, - коня.

А погоня всё ближе и ближе.
Не уйти мне с больною ногой.
Но внезапно коня я увидел
Под прекрасной сосной золотой.

Словно сила откуда-то взялась -
Презирая усталость и боль,
Дохромал до коня и помчался
От погони скалистой тропой.

И до ямы я быстро домчался,
И с коня соскочил, и в неё.
И немного я с духом собрался,
И землёй завалил за собой.

И опять долгим путь показался
Прежде чем я вернулся туда,
Где я в яму вот эту забрался.
Вылез, глянул туда, да сюда.

Что ж, не течь роднику уже боле,
Коромысла уж нету на мне,
Только вёдра стоят на пригорке... -
Это всё, что мне снилось во сне.

Быль и небыль сплетаются вместе,
И нередко порой снова ждёшь
Продолжения ночи прошедшей,
Чтоб во снах побывать где ещё...

1986г. Бурундуки

27. Сентябрь подходит уж к концу...

Сентябрь подходит уж к концу:
В багряном золоте леса,
Хоть зелена ещё трава,
Но потемнели небеса, -
Октябрь ступает уж к венцу.

А на душе моей мечта:
Закинуть удочки в реку,
И поводить в струе блесну,
Да встретить раннюю зарю. -
Хочу, чтоб сбылася она.

Сентябрь подходит уж к концу:
Темнеют иглы на елях,
И стаи птиц на юг летят,
А заморозки уж звенят, -
Октябрь ступает уж к венцу.

1986г. Казань