Желтоватая кожа

Желтоватая кожа, синеватые жилы, ладони
положил промеж бёдер, прильнул
и ласкался у шеи.
Горсти капль полыхнули под распятым Христом на иконе.
Кони жарче взбрыкнули, уносясь от привязной петели.

У красавицы губы лепетали неясно о счастье.
Ветр ударил в трубу,
во саду встрепыхнулась ворона,
каркнув в чёрную избу, в синеватом мерцании страсти,
промелькнула лишь тень,
в балахоне в ужимном поклоне.

Свечи будто задули, и ночь разом сделалась сажей,
у красавицы грудь трепетала
прихваченной птицей.
Никого здесь не звали, никто им не пел «Отче наше»,
алое пламя зари
подымалось холодной десницей.

Тонкий яд проникал, растекался толчками по венам.
Росы пали в постель,
на игрищ неземных покрывало.
Тихо скрипнула дверь, осторожно в ей вышла измена,
и, схватив жеребца, по холодным полям поскакала.

В чёрных елях за ней мчался следом улыбчивый ветер,
борода у него развивалась пургою колючей,
жёлтой кожи никто в темноте и любви
не заметил,
лишь поутру весна оставалась на вдавленных крючьях.

В чёрном чреве болот в эту избу приходит проведать,
как красавица дышит,
старичок, синеватые жилы.
Страстные муки несчастной для него, как над Богом победа,
если души обет
тому Богу давно отслужили.

26 сентября 2009 г.
С-Петербург