Журфак-10-8. Наталия Алешина.

Наталия... Да, через «и».
Так записали мама с папой: –
-- Неси то имя и вези,
И мягкий знак в нем не корябай! --.

В поселке Пачелма пошла
Отсчитывать душа денечки.
Там лишь полгода прожила
Потом родители и дочки –

(Нас три в семействе, с нами брат.
Я младшая из всех, последыш) –
Туда, где речки Кера, Вад
Переезжаем. Не поедешь,

Так потеряешь добрый дом,
Который брат отца построил,
Да сам недолго пожил в нем.
В глазах партвласти много стоил –

И был направлен в Сталинград
Послевоенный по парт.части.
В селе начальствовавший брат
И в Сталинграде при начальстве...

Был домом в Пачелме – барак
От МТС. Семейство трудно
В нем выживало. Впрочем, так –
И все в округе – тяжко, скудно...

Дом дяди в Ольгине стоял.
Район был ранее Керенским.
В семнадцатом столетье дал
Тогдашний воевода резким

Словцом приказ – и на горе,
Где Вад и Керенка сливались,
Вод прихватив и в Чингаре,
За кайлы яростно хватались

Служивые – и над горой
Возникла крепость, к коей вскоре
Прижался город, чтоб порой
Лихой его прикрыла в горе.

Стал Керенск Вадинском потом.
Понятно по какой причине.
Ну, мы-то в Ольгине живем,
Что тоже Пензенщина. В чине

Отец мой Федор – рядовом,
Хоть, как и брат его – партийный.
По-сельски попросту живем.
Стиль повседневно-событийный.

Отец родился здесь -- и рад
В родном селе обосноваться.
-- Спасибо за домишко, брат! --
Благословляет сталинградца.

Из Сталинграда иногда
Придет письмо...
-- Что Сема пишет? –
-- Прочту – скажу...
-- Ну, маета!... --
Читает по складам – и слышит

Тот полушепот наш сосед,
Что сам письмо не прочитает –
В трудах, как все здесь – с малых лет –
Так хоть от Федора узнает,

Как возрождают Сталинград.
Семен был здешним предколхоза.
Письму от брата батя рад...
Стиль нашей жизни сельской – проза,

Неотличим от жизни всех,
Кто с нами делит время с местом.
Корова – наш молочный цех.
Есть огород, сарай с насестом.

На нем петух с десятком кур...
О маме. Из Богатыревых,
Чей давний предок-бедокур
Времен еще и доцаревых

В дружине князевой служил
На ратном поле отличился.
За что и титул получил
Богатыря.... Укоренился

Он в прозвище семьи потом.
И закреплен за целым родом.
Его с приданым скудным в дом
Внесла Наталия. С приходом

Ее к Алешину семья
Та деревенская сложилась,
Последышем в которой я.
Как сказано. на свет явилась

Четвертой. Тезкой мамы. Мы,
Алешины – из монастырских,
По бортничанию – умы!
В образовательских изысках.

Что правда, ни отца ни мать
Судьба, увы, не отличала.
Мать вовсе не могла читать.
А папа поучился мало –

Всего два класса ЦПШ.
Из самых ранних впечатлений.
Мне полтора. Болит душа.
И я ободрала колени.

Вот стол. Скамейка у стола.
А на скамейке гробик брата.
И вот процессия пошла
За этим гробиком куда-то.

А мне велят быть дома. Нет!
Я лезу через загородку
И плачу. Слезы первых бед.
Ободрала колени... Четко

Мне помнится и первый страх.
Мне нет двух лет. Отец копает
Вдоль сада ямки. Впопыхах
Лопату отложив, шагает

Зачем-то к дому. Я стою
На кромке выкопанной лунки –
Какую-то мечту мою
Ответом на гудок чугунки

Осмысливаю. Лунка – вот.
Стою. О ней совсем забыла –
И бух! Она мне по живот.
А папы нет. Так страшно было...

Моя деревня – сто домов
И в каждом – куча ребятишек.
Да только нет почти умов,
Обученных для чтенья книжек.

А малышей, подобных мне,
Лишь дюжина на всю деревню.
Тускл вечерами свет в окне
От керосинки. Утром певню

К работе деревенских звать...
Деревня свысока на дали
Глядит... Поздней смогла узнать,
Что выше местности едва ли

Найдете равнине той,
Что средне-русскою зовется
Возвышенностью – лкговой,
Лесной... Речушка рядом вьется...

Красиво... Вот бы навестил
Земляк – большой художник Оськин –
И нам картину посвятил.
Но он теперь считался омским.

В Сибирь уехав до войны,
Там на художника учился.
Отмечен орденом страны.
Художник знатный получился....

Им Достоевский воплощен –
Страдалец в каторжном централе...
Деревню помнит, где рожден,
Земляк прославленный? Едва ли...

Жаль, что самой нарисовать
Речные луки и поляны
Мне не по силам... Благодать!
Когда кончаются бураны

И оживает зелень-ярь,
Приходят добрые надежды,
Грибами соблазняет гарь –
Боровичок желанный, где ж ты?

Ищу со старшими грибы.
И каждый мне – подарком леса,
Шажком к творению судьбы...
Во мне к ученью интереса –

И на меня и на сестру.
Пятью годами старше Вера.
Мне – только три. Но я беру
Ее учебник... Ноосфера

Ее, похоже, обошла,
Меня – с младенчества задела.
Ее учебные дела
Мне – как игра. И я летела

К сестре на помощь. Я читать
Чуть не с рождения умела.
Не позволяют мне писать,
Не то бы я... Но три примера

Арифметических решу,
Пока сестра с одним возилась.
Я только об одном прошу:
Чтоб та уроками делилась.

И книжки для меня брала
В библтотеке, той, что в школе...
Я тоже грамотной слыла --
Одной из трех в деревне вскоре.

А первый – Оськин Александр
Иваныч, ольгинский учитель.
Мозгов извилину – меандр
И брату передал родитель.

Тот Оськин тоже книгочей.
В колхозе сслужит бригадиром.
Их третий брат художник, Чьей
Сверходаренностью всем миром

Годились ольгинцы. А я
По грамотешке значусь третьей.
И вот – на день-другой меня
Желают взять в избу соседи:

Кому прошенье написать,
Кому от родичей письмишко
Раз пять неспешно прочитать...
-- Слушь, Федь, у дочки-то умишко! –

Я только книжными писать
В тетрадке буквами умею.
Чужие письма разбирать
Непросто... Ну, да не робею...

Таблицу умножения
Заучивает Вера туго.
Кто ей подсказывает? Я.
-- Па, пусть уйдет...
-- Давай, подруга,

Сядь в уголочке, почитай... –
Сестра зовет:
-- Иди, Наташка,
Со мной задачки порешай
Про яблоки. Одной мне тяжко

Их счесть: у Маши яблок два,
У Пети – три... Всего их сколько?
Ну, просто пухнет голова.
-- Так это, вера, просто. Только

И надо: пальцы сосчитать...
-- Так там ведь яблоки, не пальцы.
При чем здесь пальцы – не понять... –
Уж эти школьники-страдальцы!

Сердечко мамино болит --
Мое рождение сказалось...
Отец почти что инвалид
По зренью. Зрения осталось

Немного, а виной пожар,
Случившийся в тридцать девятом,
Что всей деревне угрожал
И МТС. Отец солдатом

Партийным полагал себя –
Самоотверженно сражался,
С огнем. А адский жар, слепя,
Потом на зрении сказался.

Он мелкое читать не мог,
Хоть по партийной разнарядке
Носил почтарь в наш теремок
Газеты. С почты взятки гладки –

Хоть «Правда» с «Сельской жизнью» к нам
Приходят с сильным опозданьем.,
Кто прочитает? Я придам
Смысл, познакомлю с содержаньем

Газет соседей и семью.
Устроюсь важно на крылечке,
Исполню миссию свою...
-- Во здравие поставим свечки

Наташе – до чего умна!
Ты, Федор, береги малышку.
Ее должна узнать страна!
-- Захвалите. Не надо лишку.

Пусть школу кончит – поглядим...
А школа-то случилась позже.
В ней, первоклашки, мы сидим
И третьеклашки вместе. То же --

Второй с четвертым вместе. Всех
Один учитель Оськин учит.
А мне что делать? Смех и грех:
Давно известное наскучит

Любому. Куклу в класс беру...
-- Наташа! С куклой! Эко лихо!.
Что, скучно? Разрешу игру.
Но ты играй уж тихо-тихо... –

Под школу бывший барский дом
Той Ольги, в честь кого деревня,
Был отведен. Училась в нем
Четыре года... Та роевня

Мне все же многое дала:
Учил чистописанью Оськин
Искусством овладеть смогла:
Письмом художественным броским

Всех удивляю до сих пор.
Но главным оськинским наследьем
Считаю то, в чем перебор
Немыслим. И любым предсердьем

И каждой клеточкой в мозгу
Усвоила: жить надо честно,
В согласье с совестью... Могу
Заверить, что всегда, всеместно

Я твердо воплощала в жизнь
Учительское наставленье...
Судьба высокая, сложись!
Учитель не уйдет в забвенье,

Пока жива я и пока
Читается в сети всемирной
О нашем Оськине строка,
Он будет жить в строке эфирной.

Когда я малость подросла,
Забота стала о подписке – моя...
Читала, что могла.
Мне чтенье слаще, чем ириски.

То раз в неделю, то и два
В деревню почтальон являлся.
Воспринимает голова
Все новости... Воспринимался

Абстрактым и далеким мир.
Но верила: за горизонты
Я вырвусь – то-то будет пир
Души. Грез многоцветных сон, ты

Не подведи, не подкачай...
Игрушек не было в деревне.
Соображалка, выручай!
Ведь мастерила здесь издревле

Сама игрушки детвора
Из палочек, камней и тряпок –
И радостной была игра...
Ведь и о нас, как о растяпах

Не скажешь. И у нас в руках
Рождались славные игрушки.
Ведь главное в игре – в мозгах.
И мастерились погремушки

Для малышей из коробков.
А куклы – с маминой подачи –
Из всевозможных лоскутков.
Играли – ведь нельзя иначе.

Я прочитала той порой
Уже книжонку про Козетту.
Малышка увлеклось игрой
С тряпичной куклой – и за это

Набросилась на сироту
Мадам Тенар – хозяйка злая...
Я перечитываю ту
Книжонку вновь, еще не зная,

Что перечитывать опять
Я книгу о Козетте стану
В студенческие годы. Знать
Откуда, что сему роману --

«Отверженные» посвятит
Рассказ великая мэтресса
Кучборская? Душа болит –
Козетту жаль... Такого стресса –

Катарсиса – (словцо её,
Кучборской) – ранее не знала.
Так остро книжечка в житье
Впечаталась – и поражала...

В лапту играли, городки,
И волейбол, и вышибалу,
И классы, прятки, ручейки –
Начало жизни шло к финалу.

Десяток плюс один пацан
И три девчонки – вся команда.
А я в команде – атаман.
Согласны все, что доминанта –

Моя... Со всеми я дружу.
Воспитывалась, как мальчишка.
С отцом все время провожу.
С ним – не как дочка – как сынишка:

Он пилит – вместе с ним пилю,
Строгает он – и я строгаю.
Часы общенья с ним люблю
И вдохновенно помогаю.

Я кровлю вместе с ним чиню
И перекладываю печку...
Быть девочкой повременю.
Отцу – родному человечку –

Во всех мужских делах нужна...
Учусь легко и с интересом
И в классе я возведена
По умолчанию – повесам

В начальники. Я командир
У октябрят в начальных классах.
Позднее – в пионерский мир
Вступили – возраженья в массах

Не слышно – и в отряде я
У пионеров – председатель.
Ведет меня судьба моя
В начальники? Пока, приятель,

Она меня перевела
В класс пятый в Баранчейской школе.
Пять километров от села
Родного... Как-то весть о горе

Коснулась вдруг моей души.
Я вечером на лыжи встала.
Ночь. Темень. Снег. Мороз. В глуши
Одна. Взахлеб дышала.

За лесом слышен волчий вой.
Нет ни луны ни звезд. Наитье
Приводит все-таки домой.
Беда. Печальное событье:

Корова Ночка умерла.
Бескормица. Отец в колхозе
Стерег стога. Чтоб не могла
Чужая алчность той угрозе

Подвергнуть общие стада.
Мать с горьким подошла упреком:
-- Вот взял бы чуть, она б жила. –
Он со слезою и со вздохом:

-- Ведь я, Наташа, коммунист... –
Такое было воспитанье.
Раз коммунист, то сердцем чист...
Та школа – сердцу испытанье.

Там старшеклассники хамят
И обижают.. Просто худо.
-- Да что ж ты привязался, гад? –
Я вскоре перешла оттуда.

Теперь за знаньем в Каргалей
Семь километров бездорожья.
Себя, подруга, не жалей...
Зимой судьба, однако, строже:

Семь верст по снежной целине
Да дважды в день – не погуляешь.
Есть интернат при школе. Мне –
Врагу того не пожелаешь –

Вне дома горько. Я грущу
И папу с мамой вспоминаю...
Себе внушаю: здесь гощу
И знания приобретаю.

И значит – надо потерпеть,
Сосредоточенно учиться,
Над математикой корпеть.
Отдельно комната – девицам,

В другой ночуют пацаны.
Есть и столовая – отдельно.
Продукты мы сюда должны
Везти из дома... Снег метельно

Кружит над замершей страной.
А в интернате пышет печка.
Среди предметов есть чудной:
За строчками – леса и речка

В воображении встают
И замороженные пики
До звездных высей достают...
А странные людские лики

Рождают мысли: что они,
Те, что черны, красны и жёлты,
Нам, русским, чувствами сродни?
-- Эй, не мешай учить!... Пошел ты...

Не суйся в комнату девчат,
А двойки исправляй, кулема!... --
Мне до восьмого интернат
Был в холода заместо дома.

Хранит легенду Каргалей.
Она по правде жутковата.
Был монастырь здесь с давних дней.
Монахини повинны свято

И целомудренно блюсти
Себя, а коли в грех впадали,
Ту душу точно не спасти.
Беременели и рожали,

А деток в речку... Говорят,
Тех деток души улетали
Без остановки тотчас в ад.
И речку Вад тогда назвали...

«Лей» в слове «Каргалей» -- «река».
А по-каковски? По-мордовски.
Считают: в давние века
Жила мордва на сей полоске.

Село учило жить всерьез –
Хлеб не родится понарошку.
Лет с десяти родной колхоз
Учил наглядно: чтобы ложку

Напонить чем-то, ты, дружок,
Все это вырасте вначале..
Шлют классом на колхозный –
Зерно от плевел очищали.

Пололи свеколку внаклон...
Как взрослым трудодни давали...
-- Труд создал человека – (стон),
Чтоб превратить в осла? –
Кивали

На шутку кислую в ответ,
Замученные трудоднями.
На трудодни нам денег нет.
Колхоз рассчитывался с нами

Пшеницей... С нею повозись:
Свезти на мельницу сухою
В денек погожих исхитрись,
Потом домой вернись с мукою..

А я хочу велосипед.
Порадовал бы сильно душу.
Что делать. Если денег нет?
Отец отряс большую грушу,

Потом -- поменьше и еще...
Отец свой сам растил, лелеял –
Сам результатом восхищен –
-- Все выросли – никто не верил... --

Плоды созрели – высший сорт.
Собрал их и продал в райцентре.
-- Кому-то нынче повезет:
Как воздаянье за оценки,

Получшь велик... –
И сестра,
Что обученье завершила
В аграрном вузе, столь добра –
Свой пай к покупке приложила...

-- Еще немного денег есть?
-- Маленько есть...
-- Хочу гармошку...
-- Что ж, вновь в гаман придется лезть.
Учись, играй не понарошку...

Мне выдали в двенадцать лет
В колхозе трудовую книжку
Счет трудодней в ней вел сосед-
Учетчик. Высказав мыслишку,

Что мне та книжка ни к чему,
Услышала в ответ:
-- Спасибо
Однажды скажешь дочь, тому,
Кто документ дал ценный, ибо

Стаж в нашей жизни – не пустяк... –
Да, папа словно был пророком.
Не угадаешь, что и как –
Храни бумаги. Будь уроком

Мой опыт каждому... И я,
Послушав папу, сохранила.
На важном шаге бытия
Потом его благодарила...

У папы пенсия была
За инвалидность -- в три целковых.
До трешки даже не дошла...
Самоотверженных, толковых

И честных презирала власть.
Та трешка мнилась оскорбленьем.
Скорей бы власти той пропасть –
Народ с таким согласен мненьем...

Я днем на велике ношусь,
А вечерами жму на кнопки
Упрямо... Точно, научусь.
Всегда шаги ученья робки

Вначале. А уже потом,
Когда сыграла плясовую,
Порадовалась: обретем
Отныне музыку живую...

Играла сверстникам-друзьям.
Я не любительница танцев.
Изъян? Пожалуй, что изъян.
А впрочем. Мало ли изъянцев

Бывает злее у людей?
Всю сельскую библиотеку
Перечитала... Каргалей,
Добавь умишка человеку.

Я в школе первая. Уже
И в комсомоле секретарю...
Вновь оказалась на меже...
И вот – в райцентр перелетаю.

Девятый и десятый класс
В райцентре предстоит осилить.
Я здесь приторможу рассказ...
Каникулы. Базары, сиречь

В райцентре ярмарки. Зовут
В машину. Взрослые по трешке
Подросткам на «гульбу» дают.
На ярмарке – глаза по плошке –

Соблазнов! Трудно устоять:
Атракционы, прибамбасы,
Мороженое – видов пять.
Ситро в бутылочках, и квас, и...

Воздерживаюсь от всего.
Мне интересны только книжки.
Куплю новинку для того
Дать направление умишке...

Девятый и десятый класс
Уже я в Вадинске, райцентре,
Где – атаианом школьных масс,
Как и всегда, мои оценки –

По все предметам высоки.
В концертах песни распеваю,
Хожу в спортивные кружки –
Стреряю. В волейбол играю...

Стрелять учил охотник – дед –
Тот, пасечник... Стреляла классно....
-- Лыжню! – кричу на целый свет. –
А врач мне вадинский:
-- Опасно! –

Оказывается – порок.
-- Беречь от перегрузок нужно.
Не дай Бог, перейдешь порог... –
Вещал мне местный врач натужно.

Московский кардиолог мне
Внушал:
-- В движении – здоровье! –
Ну, что же, двигаюсь вполне
Активно. Верю: полнокровье,

Закалка сельская спасут
И полный фитонцидов воздух.
Он – как водой промытый тут –
И небо в ярких крупных звездах.

Такая открывалась ширь,
Привольем дышит альвеола...
Мужской был прежде монастырь,
Где нынче вадинская школа...

Задумаешься: как жила
И верила чему Россия?
Совет хороший мне дала
Словесница Анастасия

Свет Дмитриевна:
-- Пушкин встарь
Оставил нам завет признаньем,
Что он заглядывал в словарь.
А нам куда бежать за знаньем?

Туда же, то есть – в словари –
Орфографический, толковый.
Почаще в руки их бери –
И будь ты хоть тупоголовый,

Большой знанье обретешь...
Я стала следовать совету...
-- Наташа, за меня пойдешь
Вести урок. Ангину эту

Сегодня в класс не понесу.
Я за нее веду уроки,
Пред классом строгая стою...
Чтоб в класс не опоздать, в дороге

Я нахожусь с шести утра,
А в школе появляюсь в девять.
Борьба с незнаньем – не игра –
Да что прикажете мне делать?

Обратно к ночи прихожу.
Зимой на съемную квартиру –
В расход родителей ввожу –
Переезжаю... По пунктиру –

Равнение на аттестат...
Тамара, Надя Киселевы
Из Ольгина. Они хотят,
Как я, незнания оковы

Сорвать – и рядышком со мной
Претерпевают те невзгоды...
Одна, не выдержав, домой
Вернулась... И ученья годы,

Считай, направсно провела...
Я в классе – вождь по комсомолу.
К нам новая – гляди – пришла
Словесница. Позоря школу,

Пятерки ставит не тому,
Кто знает, тем, кто угождает.
Такое вряд ли я пойму –
И восстаю. Она мне ставит

То «пять» по руускому, то «два».
Директор школы вызывает.
-- Упрямая ты голова.
Она ж тебя не задевает –

И ладно. Не твоя печаль,
Кому она пятерки ставит.
Тебя мы тянем на медаль.
Притихни -- двойки все исправит... –

Каков итог? Медали нет.
Но аттестат благообразный.
Передо мной весь белый свет.
Мой выбор – мед – прыжок напрасный.

Семен, мой дядя, папин брат,
Чей дом своим считать привыкла,
Принять и в Волгограде рад.
Поехала. Сдавала. Сникла...

Отмечу необычный факт:
Сельчан удерживали силой,
Как крепостных...
-- Вступил на тракт?
Беспаспортный? В тюрягу, милый! –

Система здесь стоит стенов,
Держа в цепях сынов и дочек.
Во всем селе лишь мне одной –
Отличнице – без проволочек

Заветный дали документ...
Но физика... Ох, будь неладна...
Трояк. Нерадостный момент,
Когда приехала обратно.

Здесь дело вскорости нашлось –
Учительшей в начальной школке,
В которой все и началось...
Ко мне, как ниточки к иголке,

Привязываются мальцы,
Наташей Федоровной кличут.
Их голоса, как бубенцы,
Звенят вокруг меня, курлычут.

Учитель Оськин до сих пор
При исполнении призванья...
Неужто предо мной забор –
И высшего образованья

Не обрести мне никогда?
Но нужен идеальный выбор.
Кто посоветует – куда?...
Подсказу где искали вы бы?

Я политинформатор. Мне
Положено читать газеты
И пересказывать вполне
Солидным дядям-тетям... Это,

Придуманное где-то там,
В Кремле, занятие подвигло
На важный шаг к успеху. Нам
Газеты к чаю – как повидло

На булку: «Сельскую-то жизнь»
Читаем много лет в семействе.
Вот в ней в возьми и окажись
Заметочка... Ее уместней

Едва ли что-то той порой.
Подготовительные курсы
Возьми заочные открой
Московский вуз... Коль знанья куцы,

Их полагается добрать.
И я на курсы поступаю.
Что сильно голову ломать?
На журналистику решаю

Стремиться. В школе я была
Редактором стенной газетки,
Районка много раз дала
Мои нехитрые заметки –

Их загодя я собрала,
Сложила в папку аккуратно.
Районка отзыв мне дала –
Рекомендацию... Обратно

Не поверну. Конверт хрустит.
Пишу запрос – словечек десять...
(Мне отзыв из газеты льстит,
Борюсь за справедливость, дескать...)

Письмо запросное в Москву,
Как полагалось, написала...
Сверхнапряжение в мозгу –
Ответа с болью ожидала.

И завертелось колесо:
Ответ прислали. Приглашают.
Немедленно бросаю все –
Не только дни – часы решают

Мою дальнейшую судьбу.
Пусть до Москвы непрост. Неблизок.
Я с чемоданом на горбу –
В Ломов. Дойти – не фунт ирисок.

Потом в Земетчино уже
Автобусом... Узкоколейкой –
В Моршанск... Не килограмм драже –
Колотится прыгучей змейкой...

В Моршанске проще? Попади
Сумей на проходящий поезд...
Все одолела. Впереди
Студенчества большая повесть.

Москва. Иду на факультет.
Уже не маленькая вроде,
Но навыков столичных нет –
И заплутала в переходе.

Боялась. что не доберусь
До факультета... Слава Богу:
Как в Ольгине здесь тоже Русь –
И можно выспросить дорогу...

Сдала бумаги... Трудодни
Меня серьезно поддержали...
-- Лет стажа сколько, не темни? –
-- В труд.книжке ясно написали:

С двенадцати – считайте – стаж...
-- Проходишь в стажники, подруга.
На тройки и четверки сдашь –
И наша... Но и это – туго... --

Высоточка на Ленгорах.
Вступаю в комнатку в общаге.
У абитуры в душах страх,
Ну, а мое полно отваги.

Отвага в сердце лишь растет
Под небом солнечным московским.
Все. Сочинение грядет.
Сажусь писать о Маяковском....

Уже потом. Студенткой став,
В свою работу заглянула –
И к Розенталю -- кто мол прав:
Аникина мне подчеркнула,

За грамотешку снизив балл,
Вписала красным запятую...
-- Ошибкой бы считать не стал... –
Публично я не протестую –

Какая разница теперь,
Коль я на факультет проникла,
Чья туго отворялась дверь...
Над сочинением затихла...

Сдала эссе... Удивлена:
Все валят – я сдаю успешно.
Радищев. Я о нем должна
Вещать на устном. Мысли спешно

Все воедино собрала,
Ответила вполне достойно.
Потом грамматика пошла.
Я. В общем. За нее спокойна.

Род существительных. О нем
Я обстоятельно вещаю...
-- А общий род?
-- О чем, о чем? ...
Об общем роде? Нет, не знаю...

Но предложения разбор
Успешен...
-- Ладно, вам «четыре»... –
(В зачетке написали – «хор.»
На Ленгорах в своей «квартире»

Я на немецкий перешла....
Иду к столу без подготовки.
Передо мною там была
Васильева. При всей сноровке

Трепаться, даже и она
Отмечена всего «четверкой».
Но я бояться не должна.
Решительной скороговоркой

Оттарабанила ответ.
Глядите – мне «четверка» тоже.
Остался лишь один предмет.
Цена его стократ дороже

Трех первых... Выпало «воспеть»
Вначале крепостное право...
Не зря над книжками корпеть
Пришлось. Отлично знаю.
-- Браво! –

Потом мне лозунг разъяснять
«Вся власть советам»... То снимали
Его то снова возглашать
Умно большевики решали

Его в семнадцатом году...
Экзаменаторы довольны...
Ревет Смирнова Галька... Жду
Пока решают с ней. Прикольны

И трагедийны все часы
Сверхнапряженного процесса.
Судьба кладется на весы
И нет ни дня, чтоб без эксцесса...

Экзамены сдала – домой.
Не объявили результаты.
Каков – не знаю – жребий мой,
Как говорится – чем богаты...

Не смею и предполагать...
Такая молодежь вступала
Со мной в студенческую рать!
Джорджадзе Тома подъезжала

К журфаку, чтоб экзамен сдать
На длинном черном лимузине.
Ей дверь бросались открывать
Военные в высоком чине.

Такие девочки в Москве –
Ну, просто, чистые царевны...
А я-то – шпилькой в голове –
Девчонка из глухой деревни.

И я, в деревню, возвоатясь,
Настроилась, не ожидая,
Что в Ольгино приедет князь
И спросит:
-- Где здесь молодая,

Красивая?...
Уже вполне
С судьбой смирилась деревенской,
Давно-давно привычной мне
С суровой русской долей женской.

Я собиралась в сентябре
Дебютом в Вадинской газетке
Слегка способствовать судьбе:
Ведь не достаточны заметки,

Коль на заочное возьмет
Меня журфак взамен дневного.
Условием заочных льгот –
Работа в штата... Ну, немного –

И я – районный репортер.
Известно: секретарь райкома,
Готовясь выйти на простор,
Уже почти увез из дома

Жену... Она освободить
Должна вакансию в районке.
Мне малость надо погодить...
Гожу... С судьбою вперегонки

Едва ли мудро выступать....
Гожу... Я у сестри Марии
Пока решила побывать
Марии скоро тридцать три и Й

Два пацана ее должны
Отправиться впервые в школу.
Мои и знания нужны
И руки -- ведь уже так скоро

Первосентябрьский сабантуй.
Аврал. Я в нем не буду лишней...
На трассе чуть «поголосуй» --
Ломов. Он отчего-то Нижний.

Керенску-Вадинску Ломов
Ровесник и судьбою сходен.
Был крепостью, не знавшей снов –
Происхожденьем благороден –

Хранил державы глубь и ширь.
Работный люд селился рядом.
Потом Успенский монастырь
Открылся, чтобы под приглядом

Небесным пребывал Ломов.
Потом завел винокуренье.
И водка здешняя:
-- Нет слов,
Лишь междометья! Во спасенье

Души напиток! –
Здесь живет
С семьей моя сестра Мария.
И в августе меня завет.
-- Часть груза на себя бери и... ---

А ночью постучал отец
С бумагой унивеситетской:
-- Ты поступила! –
-- Наконец! –
-- Езжай! Уж я с заботой детской

Управлюсь как-нибудь сама... –
Мы выбрались с отцом из дома.
На улице ночная тьма,
В душе сиянье.
-- Эх, хоть в сто мы

Имели б пенсию рублей...
А ты же знаешь – только трешка...
Поговорим с роднею всей,
Чтоб помогали хоть немножко... –

Тридцатого мне быть в Москве
Шагаю из родного крова
С одной мыслишкой в голове:
-- Веди, судьба! А я готова... –

Судьба мне подарила шанс
И я его не упустила...
Ломов – Земетчино –Моршанск –
Я путь в столицу повторила.

И с направленьем в филиал
Стою у комендантской двери
С ребятами...
-- Уже поддал? –
Ну, да, Не то, что вы, тетери... –

Знакомства. Шутки. День-другой
Еще нам можно без серьеза.
-- Ты из Тбилиси, дорогой?
-- А ты, наверно из колхоза?... ---

Я из колхоза. Ну, так что?
Не вспыхиваю быстрой спичкой.
Да, деревенская. Зато
Теперь я становлюсь москвичкой.

Короче, поселили нас.
С кем? Сабальнивой и Здравкой
Плюс старшекурсницы... За час
Я поняла – не те. Где ставкой

Судьба, там компромиссов нет.
Договорилась, поменялась.
Нам ближе родича сосед –
И я отныне оказалась

С Людмилой Бересневой и
Кравчук Наташей. Эти двое
По умолчанию – свои.
Я с ними разделить и горе

И радость светлую смогу.
Но мне в общаге некомфортно.
Она передо мной в долгу.
День факультетский занят плотоно.

Хожу сверх дел учебных в тир –
В подвале: я давно стреляю.
Бульварь московский и пустырь –
Гуляю. В них себя вживляю.

Кравчучкин фотоаппарат
Спешит остановить мгновенья.
Гуляем пять часов подряд,
Осматриваем все владенья,

Себя почувствовать стремясь
Своими в матушке-столице.
Любой студент в столице – князь,
Ну, хоть по крайней мере – вице...

-- Где в филиале?
-- Третий – наш
Пятиэтажный корпус...
-- Ясно.... –
Я первый – общим был этаж.
Читальня... За столом безгласно

Читаем, пишем... На столах
Под черным абажуром лампы...
Работаем до звезд в глазах
-- Сюда да приносили нам бы

Еще и ужин с кофейком...
-- Так вот она, столовка – рядом. --
Очередина – ручейком...
Салатики мясные взглядом

Из очереди подъедим --
Берем бесплатную капустку,
Брать дорогое погодим.
Нам калорийную разгрузку

Устраивать – не привыкать.
Капустка с хлебушком бесплатны
В столовках наших – благодать!
Тому, кто дар сей благодатный

Студентам неимущим дать
Придумал, доброму к студентам
В начаоьмтве наше – исполать!
Счет нашим «долларам» и «центам» --

Раз, два – и нету ничего...
Стипендия – наш круг спасенья...
Случилось так, что кой-кого
Не поступивших из-за рвенья

Экзаменаторов, потом
На пересдачу пригласили
Поскольку – недобор. Дурдом:
Сперва их сотнями косили –

И, видно, слишком увлеклись.
И те, кто не забрал бумаги,
В итоге все же прорвались –
И мы встречаем их в общаге.

Шаблинова одна из них.
Перипетии в стресс вогнали,
Но приключился звездный миг,
Когда обратно вдруг позвали...

Я в телегруппу подалась.
Но я в ней лишь одна с немецким –
По языку к ней не пришлась.
Конфуз мне не казался мелким.

Он углублялся день за днем.
Там Федоров и Ерофеев....
С немецким иочно пропадем
Средь англо-лингво-корифеев.

Я к Рыбаковой – и прошу
Перевести туда, где «немцы»...
-- Ну, это мигом я решу... –
Остались в сердце заусенцы:

Экран остался без меня.
А я – в газетной, сто четвертой.
В ней пробыла всего полдня –
И старостой народец тертый

Меня торжественно избрал.
Алешина за всех в ответе
Чуть криминалец иль аврал.
Студенты – это те же дети.

А первый курс – так вообще
Тупые, как баранов стадо.
Вот я с профессоршей вотще
Бодалась тупо – это ж надо!

Митяева ведет истпарт.
Я ей перечу на зачете.
Она вцепилась, как гепард...
-- Профессорша, зря душу рвете.

Имею мнение свое –
Так лучше мною бы гордились.
Так нет: со злобой – ё-моё –
В меня, как во врага, вцепились! –

Влепила, вредная, трояк.
Урок молчалинский усвою,
Что мнение свое журфак
Не любит – от обиды взвою...

Кучборская... Откроешь рот –
И слушаешь, забыв конспекты.
Татаринова. Пусть поет.
Наивны внешние эффекты.

У Прохорова скукота.
Калинин – тонкий лексиколог.
Литвед – пустая маета –
И каждый день учебный долог...

Немецкий... Новикова... Тут
Беда: наставница – «с приветом».
Вершит, змея, неправый суд.
Критерий – вредность. Вся при этом

Буквально желчью изойдет.
Вот также Новикова мерзко
Вздохнуть и Ире не дает...
-- Да, говорите на немецком

Неплохо, Лесина, но ведь
Могли бы знать и на «пятерку».
И, чтоб учили лучше впредь,
Вам – «двойка» --
Бесполезно торгу

С ней предаваться – лишь озлишь
Сильней сего удава в юбке.
Поспорь – умножишь беды лишь.
Растопчет всю судьбу в скорлупки...

С произношением – беда.
И Новикова донимает
Меня со злобою всегда –
И в доводы не принимает,

Что без ошибок говорю.
-- Кто мог учить нас в сельской школке
Хох-дойчу? –
Ой, да что творю --
Сильнее лишь летят осколки.

На двойку раз, другой сдаю.
-- Я забираю документы, --
Да, пораженьк признаю. –
Все исчерпала аргументы.

А Рыбакова:
-- Не пори
Горячку, староста Наташа.
У нас ведь немок целых три.
А за арбитра – Ганна наша.

Не гоношись, езжай домой.
Вернешься – сдашь язык Миньковской... --
Итог семестра чумовой:
Как приспособиться к московской

Не признающей слез нужды
Реальности, забыв степеху?
Едва ль сумею без еды
Прийти к учебному успеху.

«Хвост» все каникулы душил...
Миньковская:
-- А я вас помню
С дней поступления... –
Крушил
Мой дойч, как тол каиеноломню,

Навет метрессы:
-- Да, акцент.
Грамматика зато в порядке
С вокабуляром. Инцидент
Исчерпан... –
Злобной психопатке

Что остается? Лишь молчать.
Миньковская «четверку» ставит.
Потеря балла удручать
Ни в коем случае не станет...

Однако как прожить семестр?
Жаль, что не учит нас такому
И самый гениальный мэтр.
Как выжить, а не кануть в кому?

У папы пенсия была –
Вы это помните, наверно –
Всего в неполных три рубля...
Как выжить?? Положенье скверно...

Я – староста. Раз в месяц мне
Ходить за групповой степешкой
И одногруппникам вполне
Довольным раздавать...
-- Не мешкай –

Вот три десяточки твои... –
А где мои? Моих-то нету.
Капустка. Хлеб и чай – живи...
-- Последуй дельному совету:

Пойдем работать на почтамт –
Берут девчат на сортировку...
Опять по русскому диктант.
Как трудно напрягать головку,

На сортировке просидев
В бессонном напряженье ночку...
Как тяжело учить, корпеть...
-- Сейчас бы кофе по глоточку... –

Подпитывает чуть Кравчук
Ей мама присылает с юга
Редиску. Настоящий друг –
И не дает сорваться с круга,

Подкармливает. У нее
Мать парикмахерша – с деньгами.
Кравчучке вышлет на житье,
Наташка делится и с нами...

Раз позвала в «Фарфор-фаянс»
Сервизы выбирать для мамы.
Наташка платит, мы – миманс.
Сюжет с усугубленьем драмы...

А в Воскресенске у меня
Есть тетка. Овощами тоже
Подбадривала...
-- Ну, гульня! –
Чтоб на костях не рваться коже.

Второй нагруженный семестр –
Кириллов, Западов и Шведов
Составили такой оркестр!
Но – тяжело, не пообедав...

Неделю практика была
В отделе фельетонов «Правды».
Я логику легко сдала.
-- Единственная из орав ты

Предмет превозмогла легко.... –
В факультатив по фотоделу
Ходила, чтобы глубоко
Исскусством овладеть... Артелью

Кравчучкин портили «Зенит»
Зато с зачетом совладали
Всех лучше. Времечко летит.
И не заметили, как сдали

Вторую сессию... Виват!
И под командой Кривобока
Я уезжаю в стройотряд
Не шибко в общем-то далёкот—

Под Луховицы. Тпм отряд
Разделится на две бригады.
А я с одной из тех бригад
Поеду в Белоомут. Надо

Нам – Петя Марков во главе –
Создать систему орошенья.
Траншею вырыли в траве,
Трубу для полеобводненья

Укладывали. Под нее
Мы с Таней – обрела подружку –
Чтоб лучше напоить жнивье,
Готовим из грунта подушку.

Татьяна Козырева... С ней
Сдружила трудовая вахта.
С подругой вдохновенных дней
Работаем, полны азарта.

Нам под жилье определен
Охотничий уютный домик.
И, бригалиром вдохновлен,
В руках лопата или ломик,

Носилки, кельма --день за днем
Отрядик до темна в работе.
Надеюсь, воздадут рублем.
Но стимул -- в искренней охоте

Трудом крестьянину помочь.
Отряд журфаковский московский,
Никто недобрый, не сурочь.
Надеемся: совхоз «Петровский»

Позднее возблагодарит...
В бригаде и журфак и трое
МГИМО-вцев. Трул объединит.
Сближаемся, траншею роя.

Нас в поле вывозил шофер,
Всегда небритый и нетрезвый.
Что наблюдал шофера взор?
Был мостик шаткий. Транспорт резвый

Тот мостик преодолевал –
И нет вопросов у матросов.
Но раз водитель не поддал.
И вот, представь – пример курьезов:

Остановился у моста.
-- О, Боже! Я здесь не проеду! –
Еще и с этим маета:
Начнем работу лишь к обеду....

Позднее, продолжая труд,
Пойдем дренажные системы
Укладывать... Чем труд был крут?
Чем заняты часами все мы?

Обматываем трубы те
Занозистою стекловатой.
Ну, занозила в суете
Ручонку. Вспухла. Виноватой

Себя считаю – и хожу
Со всеми вместе на работы.
Увидел Марков.
-- Накажу!
Наташа – не было заботы. –

Гангрены ждешь, такую мать! –
И потащил скорей к хирургу...
-- Неделю разрешу гулять,
Лелеять раненую руку! –

Я – на попутку – что зевать? –
Домой в деревню укатила...
Прошла неделя – и опять
В строю. Да уж недолго было:

Сходили к финишу труды.
И комсомольскую путевку
Храню я с оттиском звезды
И грамоту совхоза... Стопку

Дензнаков получив в конце,
В аэропортном ресторане
Гасили стресс... В моем сельце
Дотошно обо всем ольжане

Выспрашивали... Ресторан
В рассказе шел отдельной темой.
Едва ль кому-то из ольжан
Он даже снился прежде. Все мы

Просты, наивны....Есть о чем
Теперь рассказывать с восторгом...
Опять Москва. Жизнь бьет ключом.
Журфаковским в подарок ордам

Отдали праздничный дворец.
Ждет Ломоносов, наш прндтеча,
Восторга трепетных сердец...
А за порого – битва, сеча...

На переменках мчим во двор.
Друг другу стали интересны.
Знакомимся... Сияет взор.
Отрядные негромко песни

Друг другу радостно напеть..
И слушаем великих мэтров.
Теперь над книгами корпеть
Уже привычней... Архимедов

Рычаг у каждого в руках.
Здесь мы опору обретаем –
И мир перевернем... В веках
Нас не забудут... Улетаем

До звезд в восторженных мечтах.
Философ Селезнев откроет
Всего причины... В головах --
Картину мира так настроит,

Голубоглазый эрудит
С блестящей лысиной – впервые
Увидела – уж как блестит, --
А объяснения – живые --

И будет ясно все насквозь.
Факультатив по фотоделу.
Здесь курсовую довелось
Сработать. Подошла к пределу,

Когда уже за внешним суть
Мне открывается. И подпись
Под снимком, понимаю – путь,
Чтоб моментальным стать картинкам

Свидетельством эпохи. Мой
Куратор Чудаков доволен.
-- Студентка. – молвил, -- с головой! –
Подход системный мной усвоен...

Вершу великие дела.
Профессора, как братья с гпми...
Вторую практику прошла
В газете «Ленинскон знамя»...

По вторникам у нас теперь –
Военным делом – медицина.
-- Патриотическая дщерь,
Спасай на поле боя сына

Отчизны... Изучай скелет
И все устройство человека –
(Плюс то чего у женщин нет –
(Попутно...) То. Чем нам аптека

Помочь способна при больших
И малых ранах и увечьях...
(Попутно – то, чем лечат чих --
И эта немочь человечья

Ослабит воинский кураж...)
Мы в госпиталь Бурденко ходим
Приобретать реальный стаж...
Не каждый к той работе годен.

Марина Князева, едва
Увидела живую рану –
С катушек – и едва жива...
Та городская же – не странно...

К предмету от предмета шла...
Как философию сдавала?
Билет, как водится, взяла...
А Галлиуллина писала

Все со шпаргалки... Селезнев
Все понимал. Поймать не может.
Он вообще-то был суров,
Но Лильке:
-- Продолжайте! –
Сложит

В ответе Лилька два плюс два –
Валить умышленно не будет
«Сверкающая голова»
Не мстительна... И кто осудит:

Вот Береснева подошла.
Он с ней кокетничает мило...
Теперь и мне вершить дела...
Довольно интересно было.

-- Ответы знаете? –
Кивок.
Тогда давайте отвлечемся,
Чтоб я поинтересней мог
Задать вопросец. Коль сойдемся

Мы в точках зрения. Тотчас
Хорошую оценку ставлю.
Нет – по вопросам стану вас
Гонять... –
Нет. Хватки не ослаблю:

На дополнительный вопрос
Ему ответила успешно.
-- Отлично! –
Славно!... Перекос
У Ванниковой. Разум свеж, но

Болею. Вся лицом красна...
Пономарев Валерка просит:
-- Вот староста. Она больна.
Поставьте автомат. –
Приносит

Та проьба редкостный итог.
Суровая всегда метресса:
-- Зачетку дайте... –
Видит Бог,
Тем шагом домела до стресса...

-- Читали? --
Отвечаю:
-- Да! –
Вопрос мне задала простейший.
Ответила на «хор»... Тогда
Метрессе этой августейшей

Лишь четверо из группы сдать
Сумели. Прочие с «хвостами»
Пошли ругаться и страдать...
Мегера все же, между нами...

Пельт, наш «тырпырный» динозавр.
Вначале привязался к Люське
За красные штаны... Литавр
Не дождалась и я. Нагрузки

Значительны. Случился срыв:
Запуталась с газетой «Искрой» --
«Трояк»! Но все ж сдала. Умыв
Лицо от сглаза, рысью быстрой

Мчусь на вокзал. Скорей домой...
Не «погибоша аки обры»...
Илья Владимирыч Толстой --
С напутствием в дорогу добрым.

Мы оба -- главы ДОССАФ.
На курсе я. Он – на журфаке.
Вы ж знаете. Что я – пиф-паф
Любительница, мне и флаги,

Решили – в руки... Иногда
Мы с ним экскурсии проводим
По тем местам, где шла беда –
Война... Он расположен, вроде,

Ко мне. Улыбчив... Очень жаль –
Не он у нас русистом в группе...
Мое село... А здесь – печаль...
Я ковыряюсь ложкой в супе –

Нет аппетита... В голове
В Ульяновске живущий воин,
Курсант... Он там, а я – в Москве...
Володя Якулаков болен

Был мной – прекрасная болезнь!.
Мы с ним с шестого класса рядом.
Признанье в чувстве – сердца песнь –
Я выслушала, даже взглядом

Не дав понять ему, что он
В моем сердечке занял место.
Он был отчаянно влюблен.
Но слово важное –«невеста» --

Не относила я к себе.
Хотела вырваться из плена
Колхозного.... И вот в борьбе,
Что развивалась вдохновенно,

Нас друг от друга отнесло...
Он пишет письма из Симбирска.
К парнишке чувство не ушло.
Но с ним встречаться? Много риска:

Не совладаю я с собой.
Пишу в ответ, что выйду замуж,
Журфак закончив...
-- Что, отбой?
-- Жди, Вова, жди... Иль сам решай уж... –

Мне в школке ольгинской – почет,
Как если б в космосе летала...
Не каждый в Ольгине поймет
Смысл вузовской учебы:
-- Мало

Десятилетки?
-- Напиши,
В каком ты, дочка, институте...
Пошто смеешься?
-- Не смеши... –
Пишу, но и отец до сути

Дойти не может... Далеко
Ушла от ольгинских реалий..
Ну, попила здесь молоко –
И вновь в столицу провожали....

Теперь Бабаев главный мэтр.
Сижу, ем лектора очами...
Собой заполнил весь семестр.
Иное все – по умолчанью.

Считалось – у меня порок.
И с первых дней моей учебы
Физвоспитания урок –
Не учащался пульс бы чтобы...

Но тренер Хорош увидал,
Как я на лыжах мчу...
-- Отменно! –
И в секцию мне приказал
Ходить...
-- Пойдешь?
-- Всенепременно! –

И вот уже мечу ядро –
И наслаждаюсь той нагрузкой
Когда и плечи и бедро
Чуть ноют.. То ли трясогузой

Бессильной по земле шагать?
И мышцы крепнут и дыханье.
Люблю бороться, побеждать...
Наумыч оценил старанье,

В соревнованьях выставлять
Повадился меня активно...
--За курс по брассу выступать...
Теперь за факультет.. –
Вот дивно:

На факультете две у нас,
Представьте, чемпионки мира...
-- Те остаются про запас.
Не подведи... –
По части тира,

Чтоб нам баранок не хватать,
Журфак повсюду выручаю...
Где времени на все достать?
Но и в учебе не плошаю...

А летом практика. Теперь
Уже серьезная. Большая.
Ждет Вадинск. Открываю дверь
Районки... В трепете душа – и

Стремленье – быть на высоте...
Я справилась – такая радость!
И мне открыли души те,
В газете, несмотря на младость,

Кто репортерскую тропу
Торил здесь на переднем крае.
Шаг новый делаю в судьбу...
Мне все в районке доверяя,

Редакционной «Волги» руль
Доверили: когда напился
Водитель, рухнул, точно куль,
Мой навык шоферской сгодился.

Лет в восемь на грузовике
Я в кучу хвороста воткнулась.
С тех пор с рулем накоротке.
А как я с ним соприкоснулась,

Что с малолетства за рулем?
Сестры Марии муж-механик.
Пыля по Ольгину «козлом»,
Сажал за руль... А мне – что пряник –

Раскатыванье по селу...
И репортерскую бригаду
По точкам развожу в пылу
Уборочной... Куда мне надо,

Доеду, данные возьму,
Нащелкаю побольше пленок...
Заранее – когда кому
Обратно ждать... Моих силенок

На все хватает: я пишу,
Снимаю и по дальним селам
Коллег на «Волге» развожу...
Вояж обычно был веселым:

Ребята за спиной поют..
Я фельетоном разразилась –
Его на полосу дают.
В нем по «отелю» прокатилась.

Советский сервис – ого-го!
И об уборочной писала.
Газете нужно – отчего
Не написать? Везде снимала.

Мне аппарат дал факультет.
Журфаковец Усольцев Вова.
Здесь ответсекром. Пиэтет
К нему в газете. Давший слово

Сюда вернуться из Москвы,
Вернулся и работал классно....
На все кончается, увы.
И практика. Скажу бесстрастно:

Она немало мне дала.
Не обошлась баз приключений.
В реке купаясь, в ней нашла
Ногою щепку. Просто гений

Почасти привлеченья бед.
Пришлось сдаваться вновь хирургу,
Разрезал ногу...
-- Будет след?
--Ты – вот что: не болтай под руку... –

А там и третий курс пошел.
Особо много в нем предметов.
Засурский лекцию провел.
Глядит: а где Наташа? Нету!

Он помнит всех по именам.
Не только нынешних студентов –
Всех прошлых. Несказанно нам
В том повезло, что лучших мэтров

Судьба послала нам..
-- Привет!
Тебя на лекции не видел.
Случилось что, Наташа?
– Нет...
-- Понятно ...—
Словом не обидел

Декан студента никогда...
На третьем курса с Розенталем
Я подружилась. Все года
Мы постепенно обретаем

Любовь к родному языку.
И Розенталь, волшебник слова,
Каких не много на веку,
Кивает:
-- Да, язык – основа... –

Он мне учебник подарил –
Великой ценности подарок!
Той нашей дружбой озарил
Весь мой мирок – да будет ярок...

Теперь по праву старшинства,
Покинув кельи в филиале,
В высотке мы... Ура, Москва!
Переселивышись, малость стали

Счастливей. В блоке, где живем –
На третьм в зоне «Д» у холла,
Нет комнатки второй... Втроем
Нас жить определила школа

Егорова Наташка здесь
Со мною, третья – Валентина
Семенова... Мы с ней доднесь
Дружили, а теперь... Мужчина

Как будто е рассорил нас,
По крайней мере я не знаю.
Но Валька злится – виднео, сглаз.
Как некрасива Валька злая...

О личном... Нет его пока.
Мне нравился Шалимов Вова,
Но он женат... Судьбы река
Ко мне не подвела другого

Такого... Спутники мои –
Меркулов Витя, Садошенко,
Сережка и Федоров... Мигни
Любому я, да хорошенько

В глаза ребятам посмотри –
Любой бы стал моим немедля.
И было б их отнюдь не три...
Но я то помню, что земеля-

Курсает душою устремлен
Ко мне, а я не изменяю,
Не предаю... Дотерпит он –
Уж я-то дотерплю, я знаю...