Журфак-17-10. Сергей Ромашко

Журфаковский разорван круг –
И разлетелись все куда-то.
Я в Академии наук.
Иду вдоль старого Арбата.

Где знаменитый «Букинист»
Выстреливает мне навстречу
С энергией пяти баллист –
Ну, как такого не замечу? –

По Шлегелю – напор и штурм! –
Семена...
-- А, привет, Ромашко! –
Подзадержались возле урн...
-- Библиотеку сдал. Бумажка,

Хоть красная – всего одна.
А мне ведь надо продержаться,
Пока любимая страна
Не выдаст форму, чтоб сражаться

Не стыдно было меж людей.
А то ботинки просят каши.
Голодному в войне идей
Несладко тоже. Как там наши?

-- Контакта с ними не имел.
Налаживается помалу
У всех устройство личных дел.
-- А я вот жду все. По сигналу

Поеду вскоре в ГДР
Служить в команде офицеров
Спецпропаганды...
-- Этих сфер
Ты избегал бы, Венцимеров!

-- Никто судьбы не избежит.
Коль будет суждено, поеду.
К военному душа лежит... –
Пошли ему, Господь, победу...

И пролетело тридцать лет...
Я жил с моей судьбой не споря.
С языкознаньем тет-а-тет
Вгрызался в суть. Чего-то стоя,

Солидный опыт обретя
И кое-что поняв в предмете,
Высказываюсь не шутя –
И я теперь в авторитете.

В НИИ мне подчинялся стол,
А дни без остановки мчатся...
Без суеты к признанью шел,
Не торопился защищаться.

Философов переводил.
Не зря ж в компании с Семеном
Немецкий яростно учил.
Вот он и пригодился в оном

Литературном кураже.
А сверх того он – предпосылка,
Чтоб к хлебу с маслом – бламанже
Без напряжения затылка

Я мог добавить. Сверх того
Мог к общему языказнанью
Идти без спешки от него,
От дойча.. Шел и шел к признанью

В академическом НИИ
По информации научной.
И вне НИИ шли ярко дни.
Наука не была докучной,

Но хочется озоровать,
Творить раскованно, игриво.
-- Актерствовать, стихи писать?
Да, что-то вроде, чтобы живо

И наблюдающим – абзац!
Такая сколотилась группка
Совместных акций. Я паяц?
Наверное. Но сердце хрупко.

Не декларируем протест.
Без политических амбиций.
Лишь эстетический контекст
У наших акций. И традиций

Пока в стране подобных нет –
Ну, вот мы их и насаждаем.
Пусть мы «с приветом». Наш привет –
Всем вам. И мы не принуждаем

Народ за неми вслед переть.
Себя в тех действах развлекаем
И будем развлекаться впредь.
Нам нравится – и мы играем.

А кое-кто относит нас
К художникам. И я – художник?
Что ж, «опривечиванье» масс --
Искусство. Некто из дотошных

Искусствоведов отнесет
«Приветчиков» к каким-то «измам».
Нас это, может быть, спасет –
Да из НИИ не буду изгнан.

В той суете прошла одна
Моя декада вне журфака.
Жизнь ни богата ни бедна.
На личном фронте было всяко,

Но вот – женился. Умолчу
Об обсоятельствах женитьбы.
О личном лично и хочу
Помысливать. Да, не забыть бы:

Я защитился наконец.
Лингвистикой как инструментом
Поковырялся – я же спец
Неслабый – в романтизме. Хрен там

Чего-то путного найдешь.
Ну, что нашлось и что домыслил –
По оппонентам разнесешь,
Банкет авансом, чтоб не кисли

От скуки, им пообещав...
В итоге – все прошло нормально:
-- Да, диссертант, конечно, прав...
Его открытье эпохально... –

Еще бы. Словом – кандидат
Филологической науки.
Отныне мне сам черт не брат,
Могу засунуть руки в брюки,

На лаврах сладко почивать.
Но мне все так же интересно
Взгляд за очками погружать
В науку. Чтобы жить непресно.

Как изучают языки?
Какин в этом есть приемы,
Находки? Отчего ярки
Стихи? Слова и идиомы

Исследую на вкус и цвет
В сравнении по разным дальним
Языковым средам... Поэт,
Дай объяснение печальным

Волнующим сердца строкам.
Ах, не умеешь? Ну, и ладно.
Тогда я постараюсь сам.
И в этом мне весьма отрадно

Копаться. Глубже погружась,
Поверю алгеброй скульптуру
И живопись – какая связь
С лингвистикой. Литературу

Не отставляю. Перевод
Серьезных книг уже искусней,
Изысканней... За годом год
Иду своей дорогой... Грустный

Вдруг в телефоне голос... Кто?
Семен... Он жил в Новосибирске,
Сейчас в Америке зато –
Судьбы причудливы изыски.

Он, представляете, решил
Собрать наш курс опять – в поэме.
В моей душе разворошил
Былое – прикоснлся к клемме

Сентиментальности. У нас
Тот разговор по телефону
Был долгим. Сеня мой рассказ
Стенографировал. Семену

Потом неплохо удалось
Сложить сюжет в его поэме.
Звонит Галина.
-- Будем врозь,
Коль что-нибудь ему по теме

Расскажешь впредь. Я не хочу.
Он сотворит свою поэму,
Я – побоку? –
И я молчу.
Заклинило похоже клемму

У Вороненковой. А мне
Бодаться с нею нет резону.
Рассердится – оставит вне
Часов... Конечно. Я Семену

Не стану объяснять причин.
Какая жалит Галку муха?
Звонил Семен. Я, сукин сын,
Поговорил с ним крайне сухо.

У Галки антисемитизм?
На климакс более похоже.
Понятно: у меня – цинизм
Хоть и с мурашками по коже.

Мне чуточку не по себе.
Наверно все же мучит совесть.
Переживу. Не по злобе
Не поддержу Семена повесть.

А совесть успокою чем?
Он все равно ее закончит.
Но жаль: известно станет всем,
Как низкое мне душу корчит...