Городская лирика

Прощание с "Нивой"

Прости меня, железный механизм,
Ведь я тебя не предал и не продал,
На мёртвый якорь возле огорода,
Поставил внукам, как анахронизм.

Залью водой до краев бензобак,
Солью автол, сниму аккумулятор -
Пускай играют, не боясь, ребята,
Ты понимаешь, это надо так.

Правила поведения в метро

1. Эскалатор, чтоб стоять
Не сидеть и не лежать
Можно что-то прищемить
Даже инвалидом быть

2. Как заходит молодежь
И в вагоне стал галдежь
Да забыли все они
Что здесь едут не одни

3. Ну а вот, мадмуазель
Весь вагон теперь в Шанель
Если любишь так духи
Нужно ездить на такси

4. Если едешь ты в метро
Вспомнил , что не ел давно

Почему бы и нет?..

Встану утром пораньше, пока ещё город весь спит,
из кладовки достану свой старенький велосипед,
и поеду туда, где причален давно старый бриг.
Почему бы и нет?

Там седой капитан курит трубку и смотрит вдаль,
позабыв, что давно продырявленный пуст кисет.
В его серых глазах море плещет вопрос-печаль:
почему бы и нет?

Мыльные пузыри

Вечерний мрак разбавят фонари,
дома и люди спрячутся от взоров,
и призрачными стенами витрин
тебя обнимет сумеречный город
и станет вперемешку предлагать
пустячные и нужные товары…
Цыганками в развесистых серьгах
нарядятся проспекты и бульвары.
А ты припомнишь суетный вокзал -
мелькнувшим кадром старого архива, -

СТАРАЯ МОСКВА.

Старинные и тихие дома
Стоят вдоль переулков за Арбатом.
Как я любила наблюдать когда-то
Их непохожесть. Старая Москва

Она в душе останется со мною.

Звенит ручьями ранняя весна,
Горячие лучи смеются в окна,
И пыльные,замызганные стёкла
Как будто улыбаются со сна,

И радостно им солнышко такое.

Ходики

Не хватай судьбу за хвост – вырвется.
Городская суета вычурна.
Не течёт по венам кровь – живица,
Не приветлива порой жизнь с утра.

Предназначено с тоской рядом быть.
Не отыщешь от неё снадобье.
Остограмить телеса надо бы,
Но не станет от того радостней.

Ах, зачем любовь ушла – бросила,
Добавляя на виски проседи.

Танцовщица

Прозрачное утро и чист небосвод
И лето жарою балУет,
На острове дальнем, средь южных широт
На пляже девчонка танцует.

Девчонка босая пятнадцати лет
Подвязаны волосы лентой,
Разносятся эхом щелчки кастаньет
И воздух наполнен фламенко.

Шаг вправо, вперед, легкий взмах, поворот,
Назад… Обернулась не смело,

Бессонница.

Бессонница.
Пустота у меня в груди,
Не даёт мне сейчас уснуть,
Постоянно она болит,
Но не сильно, так чуть чуть.
И от этого хочется выть,
Словно раненый волк на луну,
Почему же она со мной,
Этого я ни как не пойму.
Может нужно что-то забыть,
Или вспомнить наоборот,
Тоска тихо сердце щемит,
Ну когда же она уйдёт.

Давай займём места...

Давай займем места поближе к звездам,
И последим за появлением луны,
Послушаем, как ночь читает прозу,
Не нарушая цельность тишины.

Посмотрим на обшарпаные крыши,
Уже объятых осенью домов,
Потом от Петроградки еле слышно,
Маршрутом среди узеньких дворов.

Колодцы, арки мрачные до дрожи,
Полупрозрачных образов полны,

Город

Никогда не скиталась по весям и странам,
Но поймала себя на пристрастии странном:
Я люблю один город любовью порочной,
За его бледно-серые белые ночи,
Мрак дворов и дворцов оголенные плечи,
Плаца гул - порождение толп человечьих,
За дома, будто черные чрева колодцев,
Где взрастят равно гениев или уродцев.

RSS-материал