Городская лирика

СЫНУ

Послушай, сын, ты зря не веришь в Бога.
Поверь,Он есть, и Он тебя хранит.
И в час ночной и в дальнюю дорогу
Пусть Бог тебя, сынок, благословит.

Я для тебя прошу счастливой жизни,
А, знаешь, если Бога просит мать,
То, даже Всемогущий и Всевышний,
Не может в этой просьбе отказать.

Судьба

Решено судьбой иль кем-то свыше
Не растить мне нежных дочерей,
А растить отчаянных мальчишек
Стороне родной богатырей.

Я, увы, не покупала кукол,
Не вплетала ленточки в косу.
И не внучек нянчу я, а внуков.
Вот такую ношу я несу.

Только, не ропщу и не страдаю,
Эта ноша мне не тяжела.
Я своих мальчишек обожаю,

В оковах города

В бликах света ярких фонарей,
Шум звучит городских речей.
Крик и ругань угнетали без труда,
Извергая нелестные слова.

Смутный дождь настигнет
И на небе мглой поникнет,
Мятежно пронзаясь в тебя,
При свете фонарного столба.

Окна загораются жилых домов
И скрип сплетённых проводов
Звучал, с шумом городских авто,

Обиженный

Гордый, обиженный, жалкий и нищий,
Он уходил под кромку холодной воды
Никто не вспомнит, засыплет снежище,
Не предадут это дряхлое тело земли.

В жизни не узнанный всеми забытый,
Вырыл могилу своею дрожащей рукой.
По жизни был битый, человек скрытый,
И совсем не замечен бегущей толпой.

Он пытался бежать под крики судьбы,

Да пребудет всегда...

Да пребудет всегда сила тока в твоих проводах,

Мой сутулый вагон на счастливом маршруте тринадцать.

Пронеси мимо длинных историй, живущих в стенах

Бесконечных панельных клетей городских резерваций.

Мы умчимся по двум отливающим сталью ручьям,

По ночным фонарям вычисляя в потёмках дорогу.

***

Сонный Петербург, томный
Окутан пеленой ватной,
И горят фонари жёлтым,
По стеклу вниз бегут капли.

Лишь в бездонных дворах тлеет жизнь:
Слышны возгласы, разговоры,
Где-то музыка сладко льётся,
На проспекте шумят моторы.

В тёмной комнате стало тесно,
Нет ни радости, ни печали.
Отступают назад сновиденья

***

Скрипя стучит, как много лет назад,
Чеканит в такт измученного сердца,
Ещё чуть-чуть немного подожди,
Откроет пред тобою свои дверцы.

Войдя присядешь или постоишь,
Как повезёт решает час и номер,
Сменилась лишь конструкция в веках,
Что объяснять, ты здесь, как рыба в море.

Мелькает незатейливый пейзаж,

Вендетта осени

Еще немного робкого тепла,
Еще немного солнечного лета,
Но осени кровавая вендетта
Уже сжигает улицы дотла.

Дома насквозь открытые ветрам.
До набережной дальние прогулки
По мокрым тротуарам и по гулким,
Вечерним переулкам и дворам,

Где отзвук наших, в унисон, шагов
От судных дней нас защитить не сможет.

Пейзаж в окне

Пейзаж в окне.
Кусочек неба в раме.
Часть улицы.
Неспешного трамвая
По кругу непрерывное движенье.
Садящееся солнце за домами
И в небе потерявшиеся птицы.
В открывшейся для взора панораме
Нет ничего достойного вниманья
Художника.
И день, что длится
Почти прочитан и
тоска такая,
Что можно б было умереть,

Первый снег

Я у окна. Минут на двадцать.
Могу хоть век
Вот так сидеть, и любоваться
На первый снег.
Простой юнец, такой спонтанный,
И молодой,
Немного дерзкий и очень странный,
Увлек собой.
И вдруг, запутался, играясь,
В копне волос.
И так по детски, извиняясь,
Щекочет нос.
А я ищу тебя, Такого,
Среди людей,
Среди трамвайных остановок

RSS-материал