Городская лирика

И у этого лета своя история

Летом лишь во мне все просыпается,
Я живу и радуюсь каждой веточке.
Расцветают женщины-вы красавицы,
И в коротких юбочках ходят девочки.

Чашка кофе утром непременно.
Я пешком по городу,душно как.
А во мне сто мыслей одновременно,
Легкий deep живет в моих наушниках.

Мой июнь, из шелка будто созданный,

Утро в промзоне

Заиграет на трубах гудок заводской,
Ввысь поднимутся дымные флаги,
Брызнет солнце оттуда, где небо с землей
Скрестят рельсов звенящие шпаги.

И потянутся медленно, будто со сна,
К выходным семафорам составы,
В поворотах крутых накренясь с полотна,
Разминают стальные суставы.

Башни кранов, друг друга встречая без слов,

Брату

Питер, улица Шпалерная
где ни разу не была
лет с десяток уж, наверное,
собираюсь, но дела…
На твоей, Алёша, улице,
что на Невском берегу
просветлело или хмурится?
Чисто дворники метут?
Не нужны вопросы тоннами,
ими не унять тоски.
Не помогут электронные
сообщенья и звонки.
Берега гранитом матовым
защищают от Крестов,

Морфей.

В невесомом состоянии,
Удовольствия и неги,
Я лежу в глубоком трансе,
В полусне закрывши веки.
Странных образов видения,
Проплывают тихо мимо,
Необычные картины,
Навевают сны не зримо.
Вот слоны с гиппопотамом,
По небу летают плавно,
Вот коты вместе с диваном,
Хороводы кружат славно.
Всё в движении хаотичном,

Ненастье

Пьяным барабанщиком
Дождь стучит в окно -
Завидно, что рядом
Сухо и светло.

Дом не из соломы,
Дом из кирпича.
Волком ветер воет,
Щели в нём ища.

Не страшно ненастье -
Ведь пройдёт оно,
Градом бьют напасти:
К одному - одно.

Беды неизбежные,
Не кляну я вас,
А спасаюсь бегством,
От недобрых глаз.

С мудростью медвежьей

Торжок.

Мой древний город на Тверце,
Воспетый Пушкиным когда-то,
Стоишь сейчас во всей красе
И юбилейную ждешь дату,
Здесь купола монастырей ,
Церквей и храмов вверх взлетают,
Их колокольный звон плывет
Над речкой и в тумане тает
Ты дал России имена
Бакунина и Львов,Оленин
Сюда Толстой Лев приезжал,
Реальный мастер жил,Онегин,

Я сердце женщине отдам ...

Я сердце женщине отдам.
Кому ж ещё отдать?
Любовь возвысится, как храм,
Мне ль этого не знать.

А душу – Богу одному,
Душа моя – тайник,
И предназначена тому,
Кто тайное постиг.

Отчизне жизнь принадлежит,
Она для жизни – мать.
Кто Родиною дорожит,
Готов ей жизнь отдать.

Но что-то есть ещё одно,
Что в этой жизни есть.

Погода.

Уже неделю непогода,
Под пледом дома я лежу,
На улице дождь поливает,
И я к окну не подхожу.
Нет настроения видеть лужи,
Хандра напала на меня,
Смотрю по телеку программы,
Пытаюсь развлекать себя.
А там политика и кризис,
Про тайны Чапман говорит,
Где НЛО и пирамиды,
И кто-то на ветвях сидит.
Как это всё меня достало,

Гравюры Альбрехта Дюрера

Четыре всадника Апокалипсиса

Несутся всадники: смерть, суд, война и мор,
Сметая всё, безумно и фатально.
В их лицах гнев, и ярость, и укор –
Всё, что присуще миру изначально.
Ничто не может их остановить:
Ни войны, ни наука, ни молитвы.
Погибнет мир, его прервётся нить
В огне и мгле грядущей миру битвы.

Рыцарь, Смерть и Дьявол

Пробуждение

Есть пробуждения минута:
Сознание притушено,
Оно пока что в сонных путах
И бередить его грешно.
Всё не совсем обыкновенно,
Неясен странный полумрак.
К тому, что необыкновенно
Всего один лишь только шаг.

RSS-материал