Гражданская лирика

Наш дар.

Наше наследие живёт в наших детях,
С каждым потомком безумие сильней,
Хочется верить что всё будет лучше,
Но получается хуже и злей.
Люди сейчас уже стали другие,
Цели другие, другие мечты,
Не отыскать прошлого благородства,
Что заставляло на подвиг идти.
Отпрыск разумный - холодный прагматик,
Всё строит ради угла своего,

А ей сегодня восемнадцать лет

Хромая тень в расплавленном закате,
Напиток пенный в знойном сентябре.
Под скрип шагов и шелеста халатов,
Безмолствует больничная палата,
А ветер носит листья во дворе...

Пустеет койка. Тонкий слой матраса,
Бельё забрали, унесли с утра.
И все надежды канули напрасно.
Она хотела жить. Безумно. Страстно.

Женские глаза

Женские глаза

Какими вы бываете, глаза,
Когда задумчиво прикроют вас ресницы,
Всегда хотите что-то нам сказать,
Не видно вас, когда вам что-то снится.
Рождаете вы счастье, и обман,
И радость, и сомненье, и тревогу,
Порою застилает слёз туман,
Но чаще видите нелёгкую дорогу.
Вы радостью встречаете друзей,

Сага о последнем пирате

Застигнут был в засаде бриг пиратов.
Взят с боем кораблями королевскими на абордаж.
Ни кто на виселице из джентльменов не хотел расплаты.
Но взят живым герой был наш.

Суд королевский выдал спешно обвиненье.
К чему с пиратом заседанье проводить?
Вина-доказана,не подлежит сомненью!
Осталось только казнью дело довершить.

СВЕРЧОК

Ночь крылом взмахнула и задула свечку.
Мать-земля уснула, и гора, и речка.
Кот уснул на печке, греет свой бочок.
Спит в хлеву овечка, коза и бычок.
Уснул милый мопсик, бегемот и слон.
Спит ежик, и суслик, и карась, и сом,
Где-то в океане спит огромный кит.
В избе на диване дедушка сопит,
Бабушка уснула, внучка и внучок.

Сомнения грех

Сомнения грех

Нам даны вехи жизни уставшей
От тоски, и от бремени бед,
Но душа остаётся не павшей,
Лишь она знает память побед.
Тех побед, что остались за кадром,
Над собой, когда в жизни не так.
Может быть, исповедуясь падре,
Он отпустит сомнения грех.

Бомж

Бомж

Он копается в мусорных ящиках,
Превозмогши прошедшего тень,
Он желает мечтой не напрасною
Для себя выбрать будущий день.
Находя недоедки в пакетиках,
Кои съесть он желает зараз,
И ему не до пенья тех нытиков,
Когда видит себя среди глаз.
Среди взоров, к нему не прикованных,
Сквозь презренье усмешливых фраз,

ПОУМНЕЛИ

Поумнели, наконец-то, мужики
И до них дошло, что водка – яд опасный,
Не дерутся и не сучат кулаки,
Пиву – бой, и пьют теперь лишь квас прекрасный.

А в деревнях позабыли самогон,
Правда, там и мужиков - то не осталось,
И Аниськина не светится погон,
Разлилась в деревнях сонная усталость.

Нынче в скверах не услышишь пьяный мат

ЗОЛОТЫЕ РУКИ

Нас радуют изделия из золота,
Глядеть на них приятно для души,
Тончайшим инструментом, а не молотом,
Творцы колдуют, русские левши.
Над не живым металлом они трудятся,
И душу в вещь стараются вложить,
И знают, что мечты их скромно сбудутся,
И дело рук их долго будет жить.

Другие мастера творят красивое,

Стихотворец! Мы с тобой – Сизифы!

Стихотворец! Мы с тобой – Сизифы!
Соблюдая выбранный размер,
катим глыбы слов на рифы рифмы,
чтоб достичь пространства высших сфер.

В прошлом без компьютерного глаза
под заточенных гусиных перьев скрип
стихотворец объезжал Пегаса
и взбирался лихо на Олимп.

Нас – стихослагающих Сизифов -

RSS-материал