Философская лирика

Дождь

Капли дождя блестят на мокрых стеклах.
Музыка тонком стуком по асфальту льется.
Отраженье твоих мыслей в воде виднеется блекло.
Асина глядит в глаза твои и будто смеется,
Бросая желтые листья в бездонные окна.

Синей звездой пронзает безмолвье юность.
Голубь воркует и что-то несет в твою жизнь:

Палачи

Вели дороги нас с тобой
И вдруг – скрестились.
Ты – по одной, я – по другой
Соединились.
Моя душа с твоей душой
И руки – вместе.

Но только я потом ушёл
В ту неизвестность.

Так души жалобно в ночи:
Останьтесь рядом.
Мы, нашей жизни палачи,
Ушли не глядя.
От перекрёстка дальше путь,
И мы – всё дальше.

Она бредёт...

Она бредёт по тихой южной улочке.
Она бредёт навстречу – в никуда,
Наивная молоденькая дурочка,
Не оставляя за собой следа.

Она бредёт, – а с неба звёзды падают.
И всё сильнее с неба звездопад.
Луна средь звёзд - и та её не радует.
И не найти дорогу ей назад.

Она бредёт – дорога не кончается –
А в никуда дорога далека.

Упорство

Там, где ломал дорогу перевал,
Где ветер яростно с дорогою играл,

Росла берёза прямо на юру,
У самого излома на краю.

Её всегда упрямо ветер гнул,
И обжигал мороз её кору,

И ствол трепал, и листья обрывал,
Сломать хотел, но так и не сломал.

Пусть ствол коряв и ветви все в узлах,
Растёт берёза на семи ветрах.

Лампадка

На пригорке – разбитая церковь,
Небо светится сквозь купола.
И гуляет по ризнице ветер,
Фрески сбиты, вокруг тишина.
В ней давно не горели лампады,
Запах ладана не уловить.
И не пели псалмов. С колоннады
Благовест перестали звонить.
Запустенье, разруха и жалость
По несбывшейся вечной мечте.
Сотни лет эта церковь стояла,

С короною на голове

Тем, кому не ведомо благо, те, что с короною на голове,
Всегда ходили, и будут ходить, по этой чёрствой земле.
Гордой походкой, с поднятым высоко подбородком,
Смотря лишь за тем, что бы нимб с них не спал,
Они не замечают других, считая себя самородком,
И ничего не добившись, встали на пьедестал.

Поземка

Не шуми, поземка, за стеною,
Не ворчи, старухой под венцом.
Посижу, и в сон глаза закрою,
Самовару поклонюсь челом.

Не буди меня теперь, хозяйка,
Не гони в пургу из дома прочь.
Не сыра на мне уже фуфайка,
Дай душой просохнуть в эту ночь.

Отдохнуть дай посреди дороги,
На обочине - под новый снег.
Где текут от прошлого тревоги,

Двадцать первый век.

Идет двадцать первый век,
И уже почти четверть двадцать первого века,
Наступила эпоха новых людей.
Я пишу от имени нового человека

Как рубаху, снимаем с себя
Свою старую оболочку,
Начинаем жить, всех любя.
И друзей. И себя. И точка.

Мрази

Ад по-своему прекрасен.
Дьявол тоже не урод.
Всё законченные мрази –
Восхитительный народ.

Обаятельны как кошки.
Голос добрый. Мягкий взгляд.
Демонические рожки
Из-под шляпы не торчат.

Уважают. Понимают.
И тактичны и милы.
Словно ангелы из рая
Вовсе сволочи не злы.

Лишь любовь и нежность в душах
И всегда благодарят

Весь день ветра на побегушках

Багряный лист - подбитой птицей -
упал на мокрые кусты,
берёза хочет откупиться
от стужи золотом листвы.

Весь день ветра на побегушках -
опять капризы сентября,
до грусти растревожишь душу,
потом жалеешь - сделал зря.

С утра разучивая ноты,
дождь барабанит по виску,
по замерзающим болотам
уносят журавли тоску.

RSS-материал